Страница 19 из 53
— И то и то. Юра никак не поймет, что жизнь богаче, – продолжал Зотов, его голос оставался сухим и безэмоциональным. – Никто не был готов к тому, что моя жена умрет так рано, ему пришлось рано повзрослеть. И никто не был готов к тому, что Наташа забеременеет именно тогда, когда ему нужно в институт поступать. – Он замолчал на несколько секунд. – Вообще в жизни нужно уметь под все подстраиваться.
— Несомненно, – ответила я, хотя частично была с ним не согласна.
В случае с Юрием слишком резко все получилось. Даже в какой-то степени некрасиво и безответственно со стороны Зотовых-старших: они решили завести ребенка, а сын, который на тот момент не был совершеннолетним, пусть выкручивается как хочет. Эгоистично с их стороны, я бы даже сказала.
Но бесполезно спорить со взрослым мужчиной. У него своя точка зрения, и ее уже не поменять.
— А почему же Наталья Левоновна не вызывает у вас доверия? – спросила я.
— Ну, это же она привезла и вынесла на стол этот проклятый торт.. – Ярослав Дмитриевич скрипнул зубами. – Хотя Кирюшу мы оба очень ждали.
«Вот это да: он подозревает жену в убийстве младшего сына?»
Я видела, что Зотов был огорчен (даже, наверно, разочарован тем, что все эти несчастья произошли именно с его семьей), но с его стороны это неожиданное недоверие было некрасивым по отношению к женщине, которую, я так поняла из рассказов Натальи Левоновны, он очень любил.
— То есть вы не исключаете, что Наталья Левоновна причастна к смерти мальчика? – слегка удивилась я.
— Я не знаю, – почти безучастно ответил Ярослав Дмитриевич. Он опустил голову на подушку. – Не знаю, Татьяна, кому верить. И кого подозревать. – Он лежал в таком состоянии какое-то время, и я почувствовала себя неловко от возникшего молчания. – И вообще, я вряд ли смогу вам чем-то помочь. Я ничего не знаю. И ничего не понимаю.
Звучало немножко по-детски из его уст, но я видела, что мужчина действительно не может ничего сказать. Он и сам запутался, что происходит вокруг. И, как с Натальей Левоновной, медикаменты могли на него повлиять.
«Грешно так думать, наверно, но невольно возникает вопрос: неужто старшие Зотовы на пару живут на таблетках?»
— Скажите, а кто знал о торжестве? Наталья Левоновна упомянула, что вы собирались на выходных праздновать ваш юбилей в ресторане, – спросила я.
Ярослав Дмитриевич слегка расслабился.
— Немногие знали: несколько моих друзей, в том числе отец Дианы, мой сват, несколько коллег по работе. – Зотов вдруг снова помрачнел. – Мать я пытался пригласить, причем именно в день рождения, чтобы празднество было семейное, чтобы она с внуками наконец-то увиделась. Но она отказала. Она вообще была против моего брака с Наташей. – Я вопросительно приподняла бровь. Подозрительно. – Причина такого ее поведения мне совершенно неинтересна. Вот со свадьбы холодно с ней общаемся. Юра только изредка к ней ездит.
Поняла я, что разговаривать с Ярославом Дмитриевичем не имеет смысла: дело не только в его плохом настроении и разбитом состоянии; его друзья и коллеги не могут быть замешаны в смерти мальчика, ведь они были приглашены на другую дату, про торт они не могли знать. А вот его мать мне захотелось навестить. Значит, она была в курсе, что будет маленькое семейное празднество. И она не любит свою невестку Наталью Левоновну.. Могла ли она подставить ее или даже попытаться убить из личной неприязни? Хотя стоп..
— А ваша мать знает про кондитерскую «Сладкое волшебство»? – спросила я.
— Конечно. Это, кстати, она порекомендовала мне заказать торт в этой кондитерской, – ответил Ярослав Дмитриевич.
«О, а вот и зацепка».
— Как зовут вашу мать? – спросила я.
Ярослав Дмитриевич недоуменно взглянул на меня:
— Зотова Елена Георгиевна. А зачем вам знать это?
— Ввиду того, что рассказали ваш сын и ваша жена, я хочу задать ей несколько вопросов. Это нужно для дела, – мягко ответила я.
Зотов испытующе взглянул на меня. Неужто он почувствовал, что я подозреваю его мать в отравлении?
— Хорошо. Она живет на перекрестке Колхозников, дом тринадцать. Квартира тридцать один, – глухо ответил Ярослав Дмитриевич, сверля меня взглядом.
— Спасибо за информацию. – Я быстро ввела адрес в навигатор; как оказалось, Елена Георгиевна жила недалеко от квартиры своего сына.
— Поправляйтесь, – улыбнулась я Зотову и уже почти подошла к двери, как вдруг он сказал мне:
— Надеюсь, вы сможете найти того, кто отравил моего сына.
Я взглянула на Ярослава Дмитриевича и улыбнулась. Хотя его голос прозвучал далеко не дружелюбно, скорее как у начальника, который ждет, что его подчиненный быстро выполнит порученное ему задние.
— Обязательно найдем. Кстати, – я вернулась к Зотову, – а не замечали ли вы, были ли конфликты у Юрия с Дианой?
Зотов покачал головой:
— Не замечал. Не знаю. И вообще, не мое это дело.
Казалось, он уже на грани того, чтобы сказать мне: «Уйди уже, девочка, дай мне отдохнуть. Не мучь меня своими глупыми вопросами», – но держится за последние ниточки терпения.
— Всего доброго, – улыбнулась я и вышла из палаты. Поспешила к своей машине и поехала к матери Зотова.