Страница 8 из 13
Тихо выругавшись, Астер Шторм пустил коня в галоп, и теперь вороной буквально летел по заснеженному лесу, поднимая бураны снега вокруг. Ледяные иглы впивались в лицо, летя из-под огромных копыт, но я боялась закрыть глаза, каждую секунду ожидая нападения – справа, слева, спереди, сзади.
Кто именно там был?!
– Держись!
Конь играючи преодолел поваленное дерево, зато я чуть не свалилась от резкого рывка вперёд. Лорд прижал меня к себе ещё крепче, а на попытку хоть немного отстраниться, раздражённо процедил на ухо:
– Хватит ёрзать.
Легко ему говорить! Его было слишком много на одну меня! Щёки предательски пылали, сердце норовило выскочить из груди – я никогда ещё не была так близко от мужчины. Обычно не стеснялась своих пациентов, но с лордом всё было иначе. Одно его присутствие вызывало странную дрожь, оторопь, непонимание, что со мной происходит.
В конце концов, я решила, что лучшее, что могу сделать – это сосредоточиться на пути, и стала просто смотреть на дорогу.
...Маленькая избушка Рены показалась примерно через час, со всех сторон окружённая высокими елями. Дорогу к ней практически полностью замело, на крыше лежала сверкающая шапка снега.
Дракон спешился напротив крыльца и протянул мне руку. Я была бы и рада отказаться от помощи, но боялась упасть, спрыгивая с рослого жеребца.
Пришлось вновь оказаться в его объятиях. Мужчина на мгновение прижал меня к себе, заглядывая в глаза, словно пытался заглянуть под маскировку. Она пока держалась, но я чувствовала, что это ненадолго и, как назло, в округе не было чернолистника – эту местность я изучила хорошо, и знала тут каждый куст, каждое дерево.
Золотистый взгляд медленно очерчивал моё лицо, шею, волосы – так, что я едва не задыхалась. Поспешила отстраниться и, слава богам, лорд не стал меня удерживать. Вместо этого резко отошёл к своей лошади.
– Поторопись, целительница.
И, в ответ на мой недоумённый взгляд бросил через плечо:
– Приближается снежная буря.
Избушка встретила меня привычным запахом сушёных трав, развешенных под потолком. Каждый из этих пучков я собирала лично, и теперь уверенно снимала их, укладывая в чистую наволочку, которую расстелила на столе.
Огненный корень ускоряет заживление ран, яркоцветник укрепляет иммунитет, снежная полынь снимает жар и воспаление, а звездчатка усиливает действие любых зелий. Но этого мало для лечения старого лорда! Мне понадобятся все запасы, что есть и все знания, чтобы ему помочь.
Ветер крепчал с каждой секундой, взметая за окнами снежные вихри. Протяжно выл между деревьями, срываясь порой на нестерпимый для ушей свист. Тревога в груди нарастала, но я гнала её прочь, метаясь между полками и сундуками, собирая нужные травы и инструменты.
Каменные и деревянные ступки для измельчения корней, стеклянные флакончики, шёлковые нитки, тонкий нож и чистые льняные тряпки – ничего нельзя было забыть, возможно второй возможности вернуться сюда не будет.
В голове всплыла сцена, когда к нам на опушку забрела раненая косуля, и Рена впервые учила меня зашивать рану и накладывать повязку.
– Не трясись, тебе нужна ясная голова! – слепая целительница неодобрительно поджала губы, пока я комментировала ей каждое своё действие. – Страшно будет потом, а сейчас делай что должна.
Жизнь с Реной не была для меня сказкой – она была строгой и требовательной, а ещё раздражительной – сказывалась долгая болезнь, сделавшая её беспомощной. За все те годы, что прожила в её избушке, я никогда не видела от неё ни любви, ни ласки, чувствуя себя скорее служанкой, чем воспитанницей. И всё же, была благодарна этой женщине за то, чему она меня научила.
– Поздно, – раздался хриплый голос за спиной, и я невольно вздрогнула. В дверном проёме, полностью загораживая его собой, возвышался Астер Шторм. – Мы не успеем вернуться обратно, целительница. Будем ночевать здесь.
Глава 9. Вечер в избушке
Лорд прошёл вперёд, откидывая капюшон плаща, припорошённый снегом. Лошадь и собаку он завёл в сени, чтобы укрыть от непогоды.
Я молчала, обдумывая его слова. Ночевать в одном помещении с ним?
В избушке была всего одна комната: круглые бревенчатые стены, печь, сложенная в углу, и дававшая скудное освещение наряду с окошками, за которыми сейчас бушевала снежная буря. Из мебели только кровать, деревянные стол, пару стульев да узкая лавка, покрытая шкурой.
Что же... выбора у меня всё равно нет.
– Я дам лошади сена и разожгу огонь.
На пару минут вышла наружу – набрать чистого снега в ведро, и в избушку сразу же ворвалась вьюга, недовольная, что добыча от неё ускользнула. Я лишь грустно хмыкнула, думая о том, как переменчива бывает погода: ещё недавно светило солнце, а сейчас небо стало свинцово-серого цвета, даже деревьев не было видно сквозь снежную пелену.
Повесив над огнём котелок, стала кидать в него травы и сушёные ягоды малины, чтобы заварить чай. Достала с полки крупу, мёд и лесные орехи из своих старых запасов.
Всё то время, что я сидела у печи, на меня из полутьмы, не мигая, смотрели глаза цвета расплавленного золота.
– Ты действительно прожила здесь всю жизнь? – дракон обвёл взглядом скромное помещение, в котором мы сейчас находились.
– Да, лорд.
– Рена была твоей матерью?
– Нет, – покачала я головой, понимая: врать ему бессмысленно. – Я сирота, Рена просто приютила меня.
– И не скучно было молодой девице прозябать в лесу? Почему раньше не подалась в город?
Я сжала зубы, чтобы придумать какой-нибудь достойный ответ. Сколько раз за последние месяцы слышала от мужчин, что молодой красивой девушке в лесу делать нечего? С явным намёком: лучше променять глушь на их постель и покровительство. Ничего другого ни один из них не предлагал, так что скоро я перестала их слушать.
– Меня вполне устраивала жизнь здесь, но нужны были деньги на продукты.
– И конечно, ты нашла лёгкий способ их подзаработать.
Ах вот оно что! С чего вообще взяла, что он отнесётся ко мне иначе, чем остальные мужланы, которые видели только красивую мордочку и ладную фигурку? А когда я отказывала, с тем же упорством, с которым добивались, начинали мешать с грязью и мстить?
Волна обиды и злости накатила настолько внезапно, что я с грохотом выставила на стол глиняные кружки:
– Я честная девушка, что бы там обо мне ни говорили.