Страница 75 из 84
– Сравняем счет, и довольно с тебя, – сказал Баррис и вдруг со всей силы ударил Кинника в лицо рукоятью пистолета. Рис дернулся назад и успел прикрыться рукой, но удар все равно пришелся в челюсть, заставив его пошатнуться.
Боль и теперь была адской. Но Кинник с каким-то извращенным чувством гордости отметил, что в этот раз он не упал.
Лицо Барриса налилось красным.
– О нет, Рис Кинник, штатный корреспондент, похоже, я случайно сломал тебе челюсть вместо второй скулы. – Он опять повернулся к Козлиной Бородке: – Извини, Бобби. Ты так старался, а я все испортил.
Бобби промолчал.
Кинник прижал ладонь к пульсирующей челюсти под правой щекой. Казалось, стоит убрать руку, и нижняя часть его лица просто отвалится и упадет на землю. Он провел языком по треснувшему зубу и не смог сдержать вырвавшийся стон.
Баррис снова обратился к нему:
– А как тебе такой вариант? Сначала я сломаю тебе челюсть
слева
, а потом
правую
скулу. Тогда у тебя с каждой стороны будет по два перелома. Сверху и снизу. Все сравняется. Ты станешь… как там это слово?
Он на мгновение растерялся, а затем повернулся к Бобби:
– Напомни-ка, Бобби? Ну, когда обе стороны одинаковые?
– Фиметричный, – с трудом выдавил Кинник.
Баррис опять резко развернулся и ударил его сжатым в кулаке пистолетом, прикрыться Кинник не успел и безропотно принял удар – прямо по правой скуле и глазнице. Послышался уже знакомый хруст сельдерея, и он тяжело рухнул в пыль. Крик сорвался с его губ.
– О-о, мед для ушей! – сказал Баррис.
В этот момент за спиной Кинника распахнулась входная дверь и на крыльцо с поднятыми руками вышел Шейн:
– Хватит, Дин!
Баррис рассмеялся:
– Хватит? Уверен, Шейн? Я смотрю, и пяти минут не прошло, как ты снова стал бабской подстилкой. – Он обернулся к Бобби: – Это ничтожество не может удержать свою бабу дома и еще пытается указывать мне,
хватит
или нет.
– Дин… – начал Бобби.
– Я имел в виду, что он и так уже все понял, – сказал Шейн. – Честно, я ценю твою помощь. Но ты можешь ехать. Дальше я сам разберусь.
– Сам? – Дин ткнул рукояткой пистолета в сторону Кинника: – Твой ублюдок-тесть угробил мне жизнь, притащил копа ко мне в церковь, расстрелял мою машину – и ты думаешь, что справишься сам?
У Кинника, лежащего на земле, все плыло перед глазами от боли. Он перекатился на живот и смог встать на четвереньки. Но следующий удар он не заметил – ботинок Дина со свистом вмазал ему по лицу, и голова запрокинулась назад. Из носа и рта на гравий брызнула кровь, и он снова рухнул на спину.
–
Не трогай его!
Растянувшись на земле и захлебываясь кровью, Кинник обернулся через плечо и сквозь пелену увидел, как его дочь спускается по ступеням крыльца с… чем-то в руках. Он прищурился. Это что, его пневматическая винтовка? Его палочка-выручалочка от енотов – должно быть, дочь нашла ее на чердаке, когда отводила туда детей. Бетани уперла приклад в плечо и следила за Баррисом в прицел, будто стрелять из винтовки ей было не впервой. Кинник гадал – когда? С кем? Может, с Шейном? Еще одно отцовское упущение: он ведь так и не научил дочь обращаться с оружием. Конечно, пневматика вряд ли даже кожу пробьет, не то что остановит психа в бронежилете. Но, несмотря на страх, Рис не мог не гордиться решимостью Бетани. Черт, а вдруг сработает и Дин хоть на секунду поверит, что на него действительно наставили двадцать второй калибр.
– Бетани… – голос Шейна прозвучал предостерегающе. – Не надо…
Он протянул руку, но она прошла мимо с винтовкой, целясь прямо в лицо Баррису.
Неожиданная смена ролей грозила окончательно вывести Дина из себя.
– Шейн, приструни свою шлюху, или я сам это сделаю!
Шейн шагнул ближе к Бетани:
– Бет. Давай успокоимся…
– Погоди. Это что,
пневматика
? – перебил его Баррис. Он прищурился, глядя на Бетани. Потом опять повернул голову к притихшему Бобби Козлиной Бородке: – Ты это видишь, Бобби? У шлюхи пневматика. Может, глаз мне выбьет.
Бобби промолчал.
– Беф, – Кинник снова перевернулся на живот и пополз к дочери. –
Повалуфта
.
– Мы почти закончили с твоим папашей, сестра Бетани, – сказал Баррис. – Но если хочешь, могу заняться и твоим милым личиком. – Он сделал к ней шаг. – Или, если угодно, могу засунуть этот ствол тебе в…
– Хватит! – крикнула Бетани, и по щекам у нее потекли слезы. – Просто хватит! Убирайтесь отсюда. Сейчас же! – Она посмотрела на мужа: – Шейн. Пожалуйста. – Голос у нее дрогнул. – Они его убьют. И они пугают детей.
Тут Дин прыгнул вперед, вырвал у нее оружие из рук и отбросил в сторону. Винтовка с глухим стуком ударилась о землю. Бетани попыталась выставить руки, остановить его, но Баррис схватил ее за запястье и, вывернув его, швырнул дочь Кинника на землю.
– Дин… – Шейн кинулся к ним.
Кинник тоже пополз ей на помощь.
Но Баррис схватил Бетани за волосы и потащил к своему пикапу.
– Лживой шлюхе пора преподать урок.
– Дин! – заорал Шейн. – Отпусти ее!
Бетани пыталась отбиваться вслепую и даже попала Баррису по руке, но тот продолжал тащить ее по гравию, поднимая пыль.
– Дин… – снова взмолился Шейн.
Бетани замахнулась на Барриса еще раз, и тогда Дин наклонился и саданул ее прикладом по уху, приподняв за волосы другой рукой.
– Кто-то должен проучить… эту суку…
– Дин! – снова крикнул Шейн. – Хватит! – И бросился за ними вдогонку.