Страница 16 из 59
— Вероника Георгиевна, меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив и провожу расследование убийства Кристины Владимировны Веретенниковой, – начала я, но Стародубкина меня перебила:
— Ой, как хорошо, что вы позвонили! Скажите, а Катя нашлась? С ней все в порядке? Где она сейчас находится?
Воспитательница буквально забросала меня вопросами.
— Вероника Георгиевна, местонахождение Екатерины пока, к сожалению, неизвестно. Но мне необходимо с вами встретиться для разговора, – сказала я.
— Да.. конечно. – Интонации женщины стали встревоженными.
— Где и когда мы можем с вами встретиться? – спросила я.
— Да можно прямо сейчас. У меня сегодня свободный день. Мы можем встретиться у меня дома, – предложила Вероника Георгиевна.
— Очень хорошо, ваш адрес у меня есть, подъехать к вам я смогу.. ну, скажем, минут через двадцать – двадцать пять, – сказала я.
— Тогда я вас жду, Татьяна Александровна.
— До встречи, Вероника Георгиевна, – сказала я, нажала на «отбой» и поехала.
Вскоре я уже стояла у пятиэтажного дома Стародубкиной и набирала номер квартиры на пульте домофона. Вероника Георгиевна открыла подъездную дверь и ожидала меня в тамбуре. Это была худощавая блондинка лет сорока пяти – сорока восьми, одетая в голубой домашний трикотажный комплект, состоящий из туники и свободного покроя брюк.
— Проходите, – пригласила женщина.
Вероника Георгиевна проживала в однокомнатной квартире. Я прошла в единственную, довольно просторную комнату, которая служила и спальней, и гостиной. Стены комнаты были окрашены в приятный светло-зеленый цвет, на полу был постелен ламинат, тоже светлого оттенка.
У одной из стен расположился широкий диван, обитый шерстяной материей темно-серого цвета в клетку. Перед диваном лежал гладкий ковер темно-коричневого цвета. На нем стояли обеденный стол и четыре стула вокруг него. А у окна – компьютерный стол со стоящим на нем ноутбуком. Еще я заметила небольшой книжный шкаф и комод.
В целом квартира Стародубкиной сочетала в себе функциональность, практичность и удобство. Цветы в керамических горшках на подоконнике придавали жилищу уют и свежесть. На одной из стен я заметила большую фотографию с детьми разных возрастов. Очевидно, это была групповая фотография с воспитанниками Вероники Георгиевны.
— Располагайтесь, – сказала Стародубкина и села на диван.
Я села рядом с ней.
— Татьяна Александровна, по телефону вы сказали, что местонахождение Катюши до сих пор неизвестно, – начала Вероника Георгиевна и нервно стала стучать пальцами по дивану.
— Да, пока мы это не выяснили, – кивнула я. – Но полиция продолжает поиски и делает все возможное, чтобы ее найти. Я, в свою очередь, помогаю полицейским сбором информации. Поэтому я пришла к вам. Ведь именно вам она отправила эсэмэску с просьбой о помощи, так?
— Да, все верно, – подтвердила Стародубкина.
— Расскажите, пожалуйста, при каких обстоятельствах вы получили от своей бывшей воспитанницы просьбу о помощи, – попросила я.
— Ну, я читала книгу, а потом собиралась принять вечерний душ и лечь спать. Но тут запищал мой сотовый, подавая знак об эсэмэске. Я прочитала и сначала не поверила своим глазам. Вы знаете, что было написано в сообщении? – спросила Вероника Георгиевна.
— Знаю, ваша бывшая воспитанница написала, что «она ее утопила», и попросила помочь, – сказала я.
— Вот! Я тут же позвонила Кате, но ее телефон был недоступен. Тогда я решила, что мне необходимо немедленно поехать к Веретенниковым, чтобы самой все узнать. Как там Катюша? В каком состоянии? Что там вообще произошло? Кто кого утопил? В общем, вопросов было много. И хотя было уже довольно поздно, я все равно решила ехать. Иначе я бы не смогла уснуть. Но одна ехать в «Юбилейный» не решилась. Все-таки почти ночь на дворе, у меня машины нет, вызывать такси? Но сейчас такое время, что по ночам разъезжать на такси совсем небезопасно. Тогда я решила попросить отвезти меня к Веретенниковым мужа моей сестры. Они живут в соседнем доме, тут рядом. Правда, Валерий сначала предположил, что меня просто разыграли. Ну, прикололись, как сейчас выражается молодежь. Но я-то знаю, что Катюша никогда не врала, пока находилась в нашем детдоме. И с чего бы ей так жутко шутить? Нет, это была совсем не шутка, я в этом была более чем уверена. Тогда Валерий предложил сначала позвонить в полицию, а уже потом, в зависимости от того, что мне там ответят, уже решать, ехать или нет. Но я подумала, что девочка неслучайно написала именно мне. Значит, ей действительно страшно, раз она обратилась ко мне. К той, которая ее хорошо знает. В общем, мне удалось убедить Валерия, что полицию мы вызовем, когда приедем к Веретенниковым, – сказала Вероника Георгиевна.
— И вы больше не пытались позвонить Екатерине? – спросила я.