Страница 32 из 260
Энтузиазм Фрешфилда значил много. В свои 59 Дуглас Уильям Фрешфилд был одним из самых маститых географов Великобритании. В молодости он побывал на Кавказе, совершил первое в истории восхождение на Казбек и второе – на восточную вершину Эльбруса, а позже написал фундаментальный двухтомный труд о регионе «Исследование Кавказа». С 1872 по 1880 год Фрешфилд работал редактором Alpine Journal, в 1893–1895 годах занимал пост президента Альпийского клуба, а затем, с 1914 по 1917 год, возглавлял Королевское географическое общество. Здесь Фрешфилд совершил маленькую революцию, нарушив традиционный подход, – несмотря на серьезную оппозицию, настоял на том, чтобы принимать женщин в члены Общества. Он стал первым исследователем, обошедшим массив Канченджанги. Эта экспедиция привлекла большое внимание британской общественности, результатом стала популярная книга «Вокруг Канченджанги», вышедшая в 1903 году. Тогда же Фрешфилд получил медаль основателя Королевского географического общества. Его влияние в Лондоне выходило далеко за пределы альпинистской среды, и Керзон прекрасно знал это.
Политические инициативы вице-короля в отношении Тибета все больше сдерживались общественными настроениями, но в первую очередь – правительством в Лондоне, поэтому Керзон, как и Янгхазбенд, увидел в Эвересте возможность для грандиозного имперского жеста. Еще в 1885 году английский хирург Клинтон Дент опубликовал книгу «Над линией снегов», в которой сравнил восхождение на гору со стремлением достичь полюсов, и такое сравнение, очевидно, пришлось вице-королю по душе. Впоследствии Дент в статье, опубликованной в октябре 1892 года в журнале Nineteenth Century, первым в печати предложил взойти на Эверест. Изучив влияние высоты на человека, он понял, что альпинисты смогут приспособиться к кислородному голоданию посредством акклиматизации. «Я не утверждаю, что лезть на Эверест здравая мысль, – предостерегал Дент, – но твердо уверен в том, что это возможно. Не исключено, что уже в наш век истинность этих суждений будет доказана на практике».
Еще до того, как Роулинг и Райдер прибыли в Симлу, Керзон сформулировал новый вызов для исследователей и альпинистов: Эверест может и должен быть покорен исключительно британцами. Весной 1905 года, вдохновленный рассказом Роулинга о наблюдении Эвереста с близкого расстояния, Керзон снова обратился к Фрешфилду: «Есть некий позор в том, что вторая по высоте гора мира большей частью находится на британской территории, самая высокая – в соседнем и дружественном государстве, а мы, лучшие альпинисты и первопроходцы на планете, не предпринимаем настойчивых попыток взойти на их вершины». Керзон говорил о Канченджанге
[33]
[Скорее всего, автор ошибся. Канченджанга – третья по высоте вершина, вторая – К2 (8611 метров).]
и Эвересте. И он предупредил Фрешфилда, что именно сейчас наиболее подходящее время для решения этой задачи.
«Мое пребывание в Индии в любом случае не продлится долго, а преемник, возможно, не будет так интересоваться этой темой. Я готов оказать содействие от имени индийского правительства группе хорошо подготовленных альпинистов и швейцарских гидов, которая попытается взойти на одну из этих гор. Могу попросить у махараджи Непала разрешение на восхождение на Эверест с территории его страны, но непальские власти очень подозрительны и несговорчивы, и он, скорее всего, откажет. Кроме того, не представляю, как в столь отдаленном регионе можно нанять носильщиков и достать провизию. Заинтересованы ли вы в проведении такой экспедиции? Возможно, ее могли бы осуществить Альпийский клуб и Королевское географическое общество совместно. Поэтому можете передать мои слова их президентам. Полагаю, лучше всего идти на восхождение в период с августа по октябрь. Мне кажется, на организацию уйдет два или три года.
Можно устанавливать лагеря один за другим и так продвигаться выше, пока наконец передовой лагерь не окажется в месте, откуда удастся сделать бросок к вершине. Наверняка можно обучить кули, можно пытаться взойти на гору с разных сторон… Я не знаю, сколько стоят такие экспедиции. Но, наверное, общественные организации в Англии могут покрыть половину расходов, а правительство Индии – другую половину. Я не советовался с экспертами, однако думаю, что в состоянии обещать сумму до 3 тысяч фунтов стерлингов, то есть половину общих расходов в размере 5–6 тысяч фунтов. Неужели мы не можем сделать это?»
Фрешфилд передал письмо в Альпийский клуб, который сразу назначил комиссию для рассмотрения предложения вице-короля. В ее состав помимо Фрешфилда вошел Мартин Конвей, один из выдающихся британских альпинистов. Конвей был историком искусств и талантливым писателем, в горы его влекли красота и свобода. Пожалуй, именно он, за исключением, возможно, герцога Абруццкого, создал прецедент, организовав большую национальную экспедицию в большие горы в военном стиле. И такой подход будет господствовать в гималайском альпинизме на протяжении значительной части XX века. В 1892 году Конвей отправился в неисследованный Каракорум, к К2. Когда стало понятно, что взойти на гору невозможно, он установил рекорд высоты в 6501 метр, поднявшись на второстепенную безымянную вершину в массиве Балторо Кангри, названную Пионер-Пиком.
Конвей отлично понимал масштаб и необъятность Гималаев с точки зрения альпиниста. Он первым использовал в больших горах палатки Уимпера и Маммери
[34]
[Эдвард Уимпер (1840–1911) – английский художник, альпинист и исследователь. Известен первовосхождением на Маттерхорн и Чимборасо. В 1860-х изобрел первую альпинистскую палатку, названную в его честь. Альберт Фредерик Маммери (1855–1895) – один из известнейших британских альпинистов конца XIX века, первопроходец ряда сложных маршрутов в Альпах и на Кавказе, первый альпинист в истории, попытавшийся взойти на вершину более 8 километров (Маммери хотел подняться на Нанга-Парбат, в этой экспедиции участвовал Чарльз Брюс) и ставший первой жертвой восьмитысячников, создатель классической двускатной палатки, конструкция которой актуальна до сих пор.]