Страница 240 из 260
Я был настолько поражен, что забыл попросить о возможности снять копии. Но под конец встречи Джон Уилер дал мне обе тетради, сказав лишь, что они наверняка пригодятся для исследования. Материалы до сих пор хранятся у меня, и я надеюсь, что смогу отплатить Джону за доверие, опубликовав их с его разрешения полностью. Эти мемуары дают удивительное представление о разведке 1921 года, на мой взгляд, самой интересной из трех экспедиций. Они раскрывают характер и личность замечательного человека, который провел больше времени в одиночестве, выше и ближе к вершине Эвереста, чем кто бы то ни было, – незаслуженно забытого канадского геодезиста. Уилер нанес на карту массив Эвереста и окрестности и решил загадку Северного седла, открыв путь на гору.
Еще один важный этап исследования включал несколько поездок в Непал и Тибет. Изучив литературу, я вернулся к Эвересту в 2000 году с несколько новым взглядом и в сопровождении необычайно проницательного человека и одного из известных гималайских альпинистов Дордже Лхато. Он занимал пост главы Гималайского альпинистского института в Дарджилинге, где обучались все великие индийские альпинисты. Институт при участии Джавахарлала Неру основали сразу после первого успешного восхождения на Эверест в 1953 году. Это учебное заведение предложило новый взгляд на альпинизм. Официальным девизом его было обучение юношей и девушек «не только восхождениям на гималайские вершины, но и формированию у них стремления к достижению высот человеческого духа». Дордже считался идеальным кандидатом для реализации мечты Неру, он был женат на Сонам Дома – племяннице Тенцинга Норгея, который в 1953 году вместе с Эдмундом Хиллари стал первым человеком, побывавшем на вершине Эвереста.
Дордже родился в Ятунге в долине Чумби и вместе с овдовевшей матерью уехал из Тибета еще в детстве. Они стали беженцами, Дордже одинаково плохо относился к тому, что китайцы сделали с его страной, и к тому, что тибетское теократическое руководство ничего не предприняло, чтобы предотвратить вторжение. «Они предлагали нам молитвенные колеса, – говорил он, – когда тибетцам требовались колеса настоящие». Дордже успешно взошел на Эверест, Нанда-Деви и Джомолхари и обучил несколько поколений индийских альпинистов, в том числе Бачендри Пал – первую индианку, побывавшую на Эвересте.
В течение двух месяцев мы с Дордже частично повторили путь британской разведывательной экспедиции 1921 года: посетили Тингри и Ньялам, побывали в разрушенной крепости Шегар, проследили путь исследователей к монастырю Ронгбук, поднялись по леднику Восточный Ронгбук до Северного седла, а затем перешли из долины Кхарта через перевалы Самчунг-ла и Чог-ла в верховья Аруна. Кроме того, мы прошли всю долину Камы до Петханг Рингмо и стены Кангшунг, а затем вернулись через Лангма-Ла, чтобы исследовать верховья реки Кхарта-Чу. Дордже помог мне взойти на несколько второстепенных вершин в регионе и оказался бесценным источником информации не только о трудностях восхождений в Гималаях, но и об этнографии и истории Кхарты, откуда родом семья его жены.
Однако полностью повторить маршрут британцев не удалось. План перейти через Джелеп-Ла, посетить деревню, где родился Дордже, а затем пройти по долине Чумби до Пхари и далее до Кампа-Дзонга сорвали китайские чиновники, которые пообещали нам оформить разрешение на въезд в пограничные районы, закрытые для иностранцев с 1959 года, то есть с момента захвата китайцами Тибета. В последний момент чиновники отказались выдавать разрешение и задержали нашу группу в Тибете, прикарманив при этом уплаченные вперед 25 тысяч долларов. Но за эти недели мы прошли пешком достаточно, чтобы я еще больше поразился тому, чего британцы добились за один сезон. Мы с Дордже вернулись к этой теме, когда я гостил у него в Дарджилинге в 2002 году. За несколько дней, что я осматривал город, Дордже познакомил меня с новым поколением шерпов-альпинистов, а также показал, насколько изменился город с момента пребывания здесь британцев в 1921–1924 годах.
Чем больше времени я проводил с тибетцами в окрестностях Эвереста, тем больше интересовался, что значила для них гора и как их прабабушки и прадедушки отнеслись к британским альпинистам. Ведь для многих местных это были первые европейцы, которых они увидели. Основным местом встречи британцев с тибетцами был монастырь Ронгбук, возглавляемый замечательным настоятелем Нгавангом Тензином Норбу, или Дзатрулом Ринпоче. Несколько британцев написали о своих впечатлениях от Ронгбука, но единственный рассказ о британцах с тибетской точки зрения основан на небольших выдержках из духовной автобиографии Дзатрула. Именно эта встреча между Ринпоче и генералом Брюсом широко цитируется в литературе об Эвересте. См.: Alexander MacDonald – The Lama and the General, журнал Kailash, том 1, выпуск 3 (1973), с. 225–233. Автобиография до недавнего времени не была переведена на английский язык полностью.
Чтобы узнать больше, я обратился к своей старой знакомой – блестящему антропологу Кэрролл Данэм, которая живет в Непале и которая, как и Роджер Баррингтон в Великобритании, оказала неоценимую помощь в работе над книгой. Кэрролл сделала так, что тибетская община в Катманду открыла мне двери. С помощью Кэрролл удалось раздобыть копию автобиографии Дзатрула Ринопче и сделать перевод, которым занялся почитаемый лама Ургьен. Это выдающийся ученый, работавший не менее чем над 40 подобными биографиями. Он не только точно перевел весь текст, но и дал глубокое понимание личности Дзатрула Ринпоче и показал, с каким благоговением жители региона относились к нему. Когда в Катманду я встретил девяностолетнюю буддийскую монахиню Церинг Цамчу, которая училась у Дзатрула в Ронгбуке, и спросил ее, как он выглядел, она без промедления ответила: «Как Будда Шакьямуни».
Дзатрул Ринпоче скончался в 1940 году, после чего настоятелем Ронгбука стал его духовный наследник Трулшиг Ринпоче. В 1959 году, после перехода Тибета под контроль Китая, монахи и монахини Ронгбука были вынуждены бежать в Непал через Нангпа-Ла. Проведя некоторое время в затворничестве, Трулшиг Ринпоче основал новый монастырь в Непале – Тубтен Чолинг с другой стороны Эвереста, который во всех отношениях очень похож на Ронгбук.