Страница 202 из 260
Технические новшества Ноэля в фото и видео были поразительны. Пришлось использовать только черно-белую пленку, поэтому он записывал цвета каждой фотографии по специальной таблице, чтобы позднее полученный негатив можно было подкрасить вручную. Камеры сконструировали так, чтобы уменьшить влияние статического электричества, и снабдили электромоторами, которые позволяли делать замедленную съемку – новация в то время. К камере Ноэль прикрепил шестикратный телескоп, настроенный таким образом, что наблюдатель видел в телескоп то же, что и через объектив. С помощью 50-сантиметрового телеобъектива Кука Ноэль делал снимки на расстоянии 2700 метров – рекорд в истории фотографии в то время. С высоты 6700 метров над лагерем III он мог почти с идеальной четкостью снимать восхождение с расстояния в 4800 метров. Для транспортировки камер были куплены мулы, для которых изготовили специальные седла. Поэкспериментировав, Ноэль выяснил, что с помощью двух расторопных и хорошо обученных носильщиков он может достать камеру из футляра, установить ее на штатив и начать съемку менее чем за полминуты. Его материалы, которые в итоге попали в Pathe News
[133]
[«Пате-журнал» (фр. Pathé-journal) – регулярно снимавшиеся хроники и восстановленные события, смонтированные на основе документальных кадров, выпускавшиеся фирмой «Пате» с 1908 по 1926 год, а с 1929 года – уже со звуком. Хроники снимались в корреспондентских пунктах, организованных «Пате» во многих странах. В Великобритании филиал «Пате-журнал» назывался Pathé News и действовал с 1910 по 1970 год. Фирма «Пате» также владела сетью филиалов в нескольких городах Российской империи.]
и в кинотеатры по всей Великобритании, были такого качества, которое крайне редко встречалась в кинохронике.
* * *
Мэллори отплыл из Ливерпуля 29 февраля на судне California, битком набитом туристами. Многие узнавали его и не давали проходу, прося сфотографироваться и рассказать об Эвересте. Поэтому Джордж прятался в своей каюте, читал недавно вышедший роман «Ариэль, или Жизнь Шелли» Андре Моруа, учил хинди и детально прорабатывал план снабжения высотных лагерей и организацию восхождения. В этом году никто не собирался бить какие-либо рекорды. Единственное, что имело значение, – вершина. Мэллори делил каюту с Хазардом, но обедал в основном в компании Ирвина, которого Рут охарактеризовала как «здравомыслящего и легкого в общении», но добавила, что «на него можно рассчитывать во всем, за исключением ведения беседы». Ирвин делил каюту с Битэмом. Все четверо занимались в тренажерном зале, работали с утяжеленным мячом и бегали кругами по палубе, делая все возможное, чтобы оставаться в хорошей форме.
Мэллори преследовали воспоминания о последних неделях – о трудностях дома, о глупости всего происходящего. Когда до отъезда из Англии оставалось два дня, он все еще ездил и читал лекции. «Боюсь, я не делаю тебя счастливее», – писал он Рут 8 марта, за день до того, как California встала на якорь в Порт-Саиде. В день расставания сильный западный ветер прижал судно к причалу, а Рут стояла и махала Мэллори. Буксиры никак не могли справиться и вывести корабль в море, и Рут, устав ждать, отправилась домой. Мэллори в последний раз видел жену, которая медленно уходила, повернувшись к нему спиной.
California прибыла в Бомбей 17 марта. Когда журналист спросил Сэнди Ирвина о перспективах восхождения, тот ответил: «Долг Альпийского клуба – подобраться как можно ближе к небесам!» Мэллори из-за сильной жары и влажности не испытывал такого воодушевления. Поездка на поездах через Индию заняла двое суток, и все это время столбик термометра не опускался ниже 38 градусов. Облегчение наступило, только когда состав стал подниматься к Дарджилингу. Таким образом, последние участники экспедиции заселились в отель Everest 22 марта, всего за три дня до намеченной даты отъезда в Тибет.
Настроение у Мэллори изменилось, когда экспедиция наконец собралась в полном составе. Он глубоко восхищался Нортоном, был рад снова увидеть Сомервелла, сразу же подружился с Хингстоном, а Оделла назвал «одним из лучших». Также Мэллори был в восторге от Джона Ноэля, который «по-прежнему оставался неутомимым изобретателем». Во время морского путешествия Мэллори хорошо познакомился с Битэмом и Хазардом и нашел их интересными и располагающими к себе людьми. Ирвин же был просто восхитителен: он оказался не только гением-механиком, но и увлеченным фотографом. Джон Макдональд буквально в последнюю минуту согласился контролировать почтовое сообщение, это было гарантией, что письма и посылки будут доставляться и отправляться без сбоев. Пожалуй, наиболее радостную новость сообщил Хингстон, по словам которого генерал Брюс был «в отличном настроении и выглядел идеалом здорового мужчины». На приветственном ужине, устроенном вечером женой губернатора Бенгалии леди Литтон, тосты были многочисленными и искренними. «Мы отличная экспедиционная партия», – писал Мэллори Рут. Нортон тоже был очень доволен: «Вряд ли бы удалось подобрать более сильный состав участников».
На следующий день Мэллори и Ирвин занялись переупаковкой снаряжения. Альпинистам выделили по два мула каждому, один мул мог нести 72 килограмма. Палатка Уимпера весила 27 килограммов, поэтому Ирвину пришлось разделить свою поклажу. У него было три чемодана, один большой саквояж, еще одно багажное место занимали четыре ледоруба и географические карты Эвереста и окрестностей, и имелся еще один маленький чемодан с фотоаппаратами, биноклями и другими хрупкими вещами. Налегке никто из участников не путешествовал. Ирвин решил сыграть партию в теннис с леди Литтон и закончил упаковку багажа только ранним утром 24 марта.
Марш в Тибет начался 26 марта, экспедиция снова разделилась на два отряда, чтобы не перегружать гостевые дома. Первым стартовал отряд в составе генерала Брюса, Сомервелла, Хазарда, Битэма, Ноэля и Джеффри Брюса. Следом к Эвересту отправились Нортон, Хингстон, Мэллори, Оделл, Ирвин и Шеббер. Но был и третий караван, состоявший из 10 мулов, груженных только деньгами. В 1923 году тибетские власти изъяли почти все серебряные монеты в стране, и британцам пришлось в расчетах с тибетцами пользоваться только медью и везти с собой 70 тысяч медных монет
[134]