Страница 196 из 260
Подбор остальных участников в итоге занял большую часть года. Варианты обсуждались еще осенью 1922-го, но только после того, как Ноэль получил финансирование в конце июня 1923 года, обсуждение началось всерьез, потому что предполагалось, что на этот раз альпинисты добьются успеха. К тому времени кандидатуру Финча исключили. Келлас был мертв. Рэберн сошел с ума. Лонгстаффа, Вейкфилда, Кроуфорда и Стратта приглашать не хотели, даже если бы они были заинтересованы, но никто из них желания не проявил. Уолластон вызвался стать натуралистом и врачом, но его забраковали из-за возраста. Буллок, занявший пост консула в Гавре, не собирался отказываться от дипломатической карьеры. Говард-Бери сосредоточился на политике тори и в 1922 году был избран в парламент. Летом 1923 года его мысли были заняты Ирландией и Индией, агитацией Махатмы Ганди. Уилер, вернувшийся в Индию после длительного отпуска в Канаде, с сожалением ответил отказом генералу Брюсу на приглашение – Индийская геодезическая служба не могла выделить ни одного офицера для экспедиции 1924 года. Полковник Райдер предложил замену Уилеру – опытного индийского топографа капрала Хари Сингха Тхапу из 2-го батальона 5-го гуркхского полка. Приказ Райдера исключал не только Уилера, но и неутомимого Морсхеда, который, несмотря на тяжесть полученных травм, хотел попробовать свои силы на Эвересте еще раз. Моррис, получивший восьмимесячный отпуск весной 1923 года, провел большую часть лета, мотаясь по Швейцарии с генералом Брюсом. Он жаждал вернуться на Эверест, и генерал хотел взять его. К сожалению, командир полка Морриса не захотел второй раз отпускать подчиненного на столь длительный срок. Таким образом, помимо генерала Брюса, полковника Нортона и фотографа Джона Ноэля из 20 ветеранов первых двух экспедиций подходящими кандидатурами оставались только Джеффри Брюс, Говард Сомервелл и Джордж Мэллори.
Сомервелл после трех месяцев в Индии вернулся в Лондон в середине ноября 1922 года и сразу же с головой ушел в сложнейшую задачу – за несколько недель завершить работу над партитурой для фильма Ноэля. Это был серьезный вызов. Хинкс, как обычно, экономивший, где возможно, настоял, чтобы оркестр наняли небольшой, не более 9 человек. Чем больше Сомервелл работал над сочинением, тем сильнее склонялся к мысли, что вся мировая музыка родилась в Тибете. Современный джаз, только-только добравшийся до лондонских клубов Вест-Энда, он воспринимал как резкое возвращение к примитивным гармониям первобытного музыкального импульса Гималаев. Генерал Брюс разнес музыкальные теории Сомервелла в пух и прах, но не переставал восхищаться его энергичностью, равно как силой, мужеством и самоотверженностью на Эвересте.
Летом 1923 года генерал предложил Сомервеллу отправиться в Доломитовые Альпы и оценить двух потенциальных кандидатов в экспедицию. Одним из них был Фрэнк Смайт – многообещающий, но пока малоизвестный альпинист 24 лет. Другим – Бентли Битэм, которого генерал взял на заметку несколькими месяцами ранее. Тридцативосьмилетний Битэм занимался орнитологией, в 1911 году побывал в Арктике. За 6 недель Сомервелл совершил 32 успешных восхождения с обоими кандидатами. В него ударила молния, его чуть не убило огромным валуном, а после перелома малоберцовой кости он шел на восхождения, превозмогая боль, пока кость не срослась. Достижения Сомервелла в Альпах были отличными, и он рекомендовал генералу взять Битэма. Однако на Эвересте его протеже серьезно заболел и стал скорее обузой для экспедиции
[130]
[Между тем Битэм являлся еще и очень хорошим фотографом. Коллекция сделанных им в Тибете снимков считается важным историческим свидетельством тибетской культуры.]
. Битэм 40 лет проработает учителем в том же учебном заведении, в котором учился в детстве, – в школе «Барнард-Касл» в графстве Дарем, закончит свою альпинистскую карьеру в Рэйвен-Крэг в Озерном крае, сорвавшись со скалы и получив серьезную черепно-мозговую травму. На Эвересте в 1924 году он не сможет подняться выше третьего лагеря.
Фрэнк Смайт, которого Сомервелл обошел вниманием, возможно, из-за его молодости, напротив, впоследствии станет одним из известнейших альпинистов. Смайт – участник трех британских экспедиций на Эверест в 1930‐х годах – нелегких попыток восхождения, своего рода наследие Мэллори. В июне 1933 года поднимется выше, чем кто-либо до него, следуя по пути призраков 1924 года. После двух ночей в зоне смерти Смайт, истощенный из-за нескольких недель пребывания на высоте, будет вынужден повернуться спиной к вершине, а на спуске у него начнутся галлюцинации. Он описывал свои ощущения и чувства – будто кто-то находился рядом, некий спутник, витавший над ним в пульсирующем тумане. Всего несколькими днями ранее Смайт наткнулся на «невыразимо душераздирающую сцену» – последний лагерь Мэллори. «Куда они пропали?» – отчаянно спрашивал он себя. Откроет ли Эверест свою тайну? Глядя вниз со страшной высоты, он чувствовал только страдание. Но в какой-то момент Смайт перестал задаваться вопросом, дошел ли Мэллори до вершины, а ощутил избавление, тот покой, который нисходит на альпиниста, потерпевшего неудачу, но выжившего. В дневнике он писал о колоссальном «облегчении от того, что не нужно идти дальше». Последние 300 метров до вершины Эвереста, по его словам, – путь «не для человека из плоти и крови». Со временем Смайт взойдет на другие очень серьезные гималайские вершины, став одним из величайших альпинистов и, возможно, крупнейшим писателем своего времени на тему альпинизма – автором почти 30 книг. К сожалению, его дух и дарования прошли незамеченными для экспедиции 1924 года.
Таким образом, кандидатуру Битэма утвердили, а Смайта – нет. Серьезный промах, но не самый грубый, допущенный отборочной комиссией. Еще одно дитя Озерного края Ричард Грэм, как и Битэм, работавший школьным учителем, сызмальства увлекался ходьбой по горам, уже в подростковом возрасте стал опытным скалолазом, а к тридцатилетию в 1923 году взошел на все значимые вершины Европы. Грэм стал первым в списке претендентов на Эверест. Этот выпускник колледжа Магдалены в Оксфорде был хорошо известен всему альпинистскому сообществу – веселый и щедрый товарищ, прирожденный лидер с отличным видением маршрута, прекрасный стратег и тактик, одинаково уверенно чувствовавший себя на снегу и льду. Словом, очевидная замена Джорджа Финча. 16 марта 1923 года генерал Брюс предложил кандидатуру Грэма в письме Сиднею Спенсеру из Альпийского клуба, но официально его фамилию как участника объявили только 6 ноября на общем собрании клуба.