Страница 183 из 260
В субботу, 3 июня, попрощавшись с пострадавшими товарищами, Мэллори, Финч и Сомервелл направились в лагерь I. Но вскоре их обогнали Вейкфилд и Кроуфорд, которые шли как команда поддержки. Финч с каждой минутой становился все слабее, едва шел и упал без сил, едва они прибыли на место после 15:30. Стало понятно, что ему нужно спускаться в базовый лагерь, куда он и отправился на следующий день. Финч желал снова увидеть жену и с радостью принял предложение генерала отправиться с группой Лонгстаффа, которая должна была выступить в сторону Дарджилинга 5 июня. Получилась странная гримаса судьбы. Несколькими днями ранее Финч штурмовал вершину Эвереста, а теперь присоединился к группе инвалидов, спешащих домой.
Вечером начался снег, который шел всю ночь и весь следующий день. Альпинистская группа, состоявшая теперь из четырех человек, ютилась в маленькой каменной хижине со стенами высотой в половину человеческого роста и крышей, сделанной из наружного полотнища палатки Уимпера. Не очень подходящее убежище, чтобы укрываться от предвестников муссона. Всех занимала одна мысль: есть ли смысл идти на штурм в такую погоду. Однако произносить вслух очевидное никому не хотелось, поэтому говорили мало. Вечером в лагерь I поднялся Джон Ноэль, но это никак не подняло общее настроение.
Утро 5 июня выдалось многообещающим, группа преодолела путь до лагеря III за 6 часов, несмотря на то что идти пришлось по мокрому снегу. Поднятию духа мало способствовало то, что увидели альпинисты: все палатки повалило, а запасы оказались погребены под полуметровым слоем снега. К счастью, следующий день был ясным и светлым и самым теплым из всех. Несмотря на отсутствие ветра, восходителям удалось с помощью Морриса, которому генерал приказал подняться в верхние лагери, высушить большую часть снаряжения. Солнце сделало свое дело, и под воздействием сильного дневного тепла и ночного холода снежная поверхность затвердела. Альпинисты планировали в среду, 7 июня, выдвинуться на Северное седло. Вейкфилд должен был оставаться в резерве в третьем лагере, ожидая заранее оговоренных сигналов от Мэллори, какие припасы необходимо доставить 8 июня. Кроуфорд и Ноэль будут сопровождать Сомервелла и Мэллори до четвертого лагеря вместе с 14 кули, несущими продукты, топливо, а также 10 кислородных баллонов и 2 кислородных аппарата. Сомервелл и Мэллори хотели подняться до штурмового лагеря и начать использовать кислород только с высоты 7600 метров. Это противоречивое решение говорит о том, что, хотя Мэллори более не колебался насчет кислорода, он не усвоил урок рекордного восхождения Финча.
По воспоминаниям Вейкфилда, Мэллори, Кроуфорд, Сомервелл, Ноэль и носильщики отправились после восьми утра. Вскоре восходители обнаружили, что солнце подвело их: наст подтаял, и с каждым шагом они проваливались в снег по пояс. Постоянно сменяя друг друга, альпинисты оказались вынуждены заново тропить путь к подножию Северного седла, целых два часа ушло только на то, чтобы пересечь последнее снежное поле. Оставив носильщиков отдыхать, Сомервелл, Мэллори, один из тибетцев и Кроуфорд одной связкой начали искать путь вверх по ледовым склонам, утопающим в тяжелом снегу. Снегопад уничтожил обработанный и промаркированный маршрут. Однако, к удивлению Мэллори, даже на самых крутых участках снег твердо держался на ледовой подложке и даже не требовалось вырубать ступени. Мэллори тщательно проверил несколько участков склона, разрывая снег, чтобы спровоцировать сдвиг снежного пласта, как это произошло бы в случае схода лавины. Если на самом крутом участке снег удержится, то на более пологих участках выше им точно нечего бояться. «Мысль о лавине была выброшена из головы», – отмечал он.
Тем не менее продвижение было трудным и мучительно медленным. Сначала долго лидировал Сомервелл, затем его сменил Кроуфорд, потом вперед вышел Мэллори. Шлось так тяжело, что приходилось брать паузы, чтобы отдышаться, почти после каждого шага. На высоте 6858 метров Ноэль сдался и пошел вниз. Мягкий снег не позволял использовать тяжелые фото- и видеокамеры, и он решил, что будет снимать группу от подножия Седла с помощью телеобъектива. Это решение спасло ему жизнь.
Примерно в 13:30 восходители остановились на отдых. Спустя почти 6 часов после выхода они по-прежнему находились на 180 метров ниже седловины. Носильщики, шедшие в трех связках, собрались все в одном месте и легли на снег. Склон в этом месте был не особо крутым, и, если бы не поздний час, получилось бы отдохнуть подольше. Но Сомервелл вскоре, стиснув зубы, пошел вперед и поднялся примерно на 30 метров.
Было безветренно, стояла полная тишина, никто не разговаривал, пытаясь сберечь силы. Яркое солнце отражалось от снега и слепило глаза, слышалось только тяжелое дыхание людей. Внезапно тишину нарушил звук, который Мэллори впоследствии сравнил со «взрывом непресованного пороха». В одно мгновение весь склон пришел в движение. Сначала Мэллори удалось устоять на ногах, но затем веревка на талии натянулась и мощный поток снега накрыл его. Он вытянул руки вперед и стал делать движения, будто плыл, борясь за жизнь в хаосе наваливающегося снега в полной темноте, пока, к счастью, через несколько секунд все не закончилось. Когда лавина стала замедляться, давление снежной массы усилилось, но руки у Мэллори оставались свободны, ноги оказались недалеко от поверхности. Сделав нескольких мощных усилий, Мэллори выбрался на поверхность, веревка на талии по-прежнему была натянута. Чудом носильщик, шедший в одной с ним связке следом, тоже выбрался из снега невредимый, как и Сомервелл и Кроуфорд, которые пережили опыт, схожий с тем, что испытал Мэллори.
Оглянувшись, они увидели одну группу из четырех носильщиков примерно в 50 метрах ниже по склону. От двух связок, в одной из которых было четыре человека, а в другой – пять, не осталось и следа. Британцы принялись было рыть снег, но увидев, что уцелевшие тибетцы не спешат присоединяться, Мэллори понял, что их товарищей унесло ниже. Он бросился вниз по склону, и тут выяснилось, что носильщики стоят на краю трещины глубиной порядка 20 метров. Лавина сбросила людей в эту трещину и засыпала снегом. Британцы и тибетцы начали судорожно копать. Одного носильщика удалось быстро извлечь, он еще дышал. Шедший следующим в связке тибетец погиб при падении. Дальше обнаружился живой, едва дышавший кули, застрявший вверх ногами. Он нес четыре кислородных баллона на стальной раме, которую пришлось отрезать, прежде чем человека удалось вытащить. В ходе дальнейших поисков они обнаружили лишь одного мертвого тибетца.