Страница 159 из 260
Ноэль был необычным человеком, хорошим предпринимателем в современном смысле этого слова и прирожденным промоутером, придумывавшим необычные затеи. Проблема использования искусственного кислорода на горе, ставшая предметом серьезных дискуссий в 1922 году, заставила его задуматься о возможности прокладки трубопровода для подачи газа на вершину горы. Когда решили использовать стальные баллоны, Ноэль предложил сбрасывать их с самолета. Для поддержания линии снабжения через Тибет к Эвересту он предлагал перевезти трактор Citroën через перевал Джелеп-Ла и вверх по долине Чумби. В конце концов, несколько автомобилей раньше доставили далай-ламе в Лхасу, почему бы не сделать это для альпинистов на Эвересте? Ноэль оказался просто кладезем идей для сбора денег на экспедицию, в том числе поэтому Хинкс так высоко ценил его.
По мнению всех участников, Ноэль был прекрасным рассказчиком. На протяжении долгого плавания в Бомбей он регулярно рассказывал о своих путешествиях по Лабрадору, о работе шпионом в Персии, о ранних попытках достичь Эвереста и о военном опыте, когда, будучи инструктором, он стал одним из лучших стрелков из пистолета в британской армии. Естественно, Ноэль не сказал ни слова о месяцах, проведенных в госпиталях, и о нервных расстройствах, от которых долго лечился. С не меньшим энтузиазмом он делился своим увлечением фотографией, в этом искусстве он был более чем подкован. Ноэль-фотограф находился под глубоким влиянием работ итальянца Витторио Селлы, который фактически создал искусство горной фотографии, а также изобрел оборудование, позволявшее делать снимки высокого качества в горах
[111]
[Витторио Селла (1859–1943) – итальянский альпинист и фотограф. Стоял у истоков зимнего альпинизма в Альпах. В 1882 году совершил первое зимнее восхождение на Маттерхорн, а в 1888 году – первый зимний траверс Монблана. Занимался восхождениями на Кавказе, Аляске, в Африке, в 1889 году вместе с Дугласом Фрешфилдом совершил первый обход массива Канченджанги, в 1909 году отправился в альпинистскую экспедицию на К2, плавал к Северному полюсу. Селла считается одним из лучших фотографов гор в истории, его снимки имеют не только художественную, но и историческую ценность, в частности, по этим работам ученые отслеживают, как отступают ледники. Селла получал снимки высокого качества еще и потому, что использовал фотопластинки размером 30 × 40 см. Он изобрел специальные вьючные седла и рюкзаки, чтобы безопасно транспортировать фотооборудование в труднодоступные регионы.]
. Вдохновением для Ноэля в кинематографе стал Герберт Понтинг, снимавший антарктическую экспедицию Скотта в 1910–1911 годах. Этот фильм Ноэль смотрел 16 раз, прежде чем отправиться на Эверест.
Подобно Понтингу и Селле, Ноэль разрабатывал и модифицировал свое оборудование для работы в горах. Помимо камер, штативов и тысяч метров пленки он взял светонепроницаемую палатку, контейнеры для проявки и химические фиксаторы, а для сушки негативов – специальную печь, которую можно было топить ячьим кизяком. Фотокамеру он модифицировал по образцу 35-миллиметровой модели Newton-Sinclair, которую Понтинг использовал в Антарктиде. Корпус 30 × 45 сантиметров для легкости был сделан из дюралюминия со специальными подшипниками, не требующими смазки. На окуляр Ноэль придумал надеть защитную резиновую крышку, позволявшую прижимать лицо и не опасаться, что кожа примерзнет к металлу. В контейнер вмещалось 122 метра пленки, подавать ее можно было вручную либо от аккумулятора. Камера была снабжена 50-сантиметровым телеобъективом фирмы Taylor Hobson с оптикой, испытанной и доведенной до ума во время войны. К верхней части камеры Ноэль прикрепил специальный шестикратный телескоп для поиска объектов на горе. В снаряженном состоянии камера весила менее 9 килограммов.
Ноэль взял в экспедицию не только самое современное оборудование, он еще обладал вполне современной по нынешним меркам эстетикой, основанной на редком понимании того, что такое фильм как носитель информации. Технологии, которая породила коммерческую киноиндустрию, тогда не исполнилось и 20 лет. В частности, у британской публики еще не оформились предпочтения: художественные и документальные фильмы показывались в кинотеатрах наравне, и оба формата вызывали восторг тем, что из небытия, из черной коробки, появлялись живые изображения. Самым популярным фильмом, снятым во время войны, стала официально разрешенная к показу лента «The Battle of the Somme» («Битва на Сомме»), выпущенная в августе 1916 года, когда сражение было в самом разгаре. Несмотря на то что фильм был сильно цензурирован, кадры с поля боя и сцены фронтовой жизни ошеломили нацию, не имевшую представления о реалиях войны.
С наступлением мира документальные фильмы открыли красоту дальних стран, это была манящая возможность побега для тех, кто воевал. Когда Ноэль и его спутники отплыли в Индию, фотограф, режиссер-кинодокументалист и путешественник Фрэнк Хёрли строил планы путешествия в Новую Гвинею, где снимет фильм «Жемчуг и дикари», а один из первых антропологических фильмов «Нанук с Севера» об эскимосах, снятый основоположником и классиком мирового документального кино Робертом Флаэрти, шел в кинотеатрах Британии с неизменными аншлагами.
Планы Ноэля относительно Эвереста стали частью творческой волны приключений, которая в 1920-е годы привела кинематографистов во все уголки мира. Это было связано со стремлением измученных войной людей показать, что жизнь и смерть все еще имеют смысл, что война не уничтожила все героическое и вдохновляющее. Образ благородного альпиниста, восходящего на вершину, идущего в зону смерти, чтобы достичь небес, подняться высоко над отвратительной реальностью и грязью мира, возник сначала в воображении Ноэля, а затем был передан через его объектив. На горе Мэллори жаловался, что приехал в Тибет и отправился на Эверест не для того, чтобы стать кинозвездой. Но именно кинозвездой Мэллори и станет, независимо от того, понимал он это или нет. «Святой Ноэль Камерский», как ласково называл генерал Брюс оператора, который, как оказалось, был католиком, позаботился о создании образа. Два фильма, снятые Ноэлем, – «Climbing Mount Everest» 1922 года и «The Epic of Everest» 1924 года – превратили восхождение в национальную миссию, в символ имперского искупления, а Мэллори – малоизвестного для широкой публики альпиниста – вознесли в царство титанов. «Жить так, как жили они, и умереть в самом сердце природы. Наверное, нет на свете лучшей могилы», – говорит Ноэль в конце второго фильма.
* * *