Страница 144 из 260
Но случилось чудо. Погода переменилась, и утро 16 сентября выглядело очень многообещающе. «Чудо из чудес! – восклицал Мэллори в письме Рут. – Мы проснулись и обнаружили, что все изменилось: небо чистое, никаких плотных низких туч, несущихся по долине, только прохладный ветер гонит высокие облака с севера». Уилер проснулся рано, отправился наверх и установил на высоком холме напротив лагеря лучшую станцию, сумев впервые сделать круговую фотосъемку на 360 градусов – всего восемь фотографий местности под безоблачным небом. Мэллори, Морсхед и Буллок пошли вверх по той же стороне долины, на некоторое время разделились, но вернулись вместе из-за начавшейся после полудня бури.
К вечеру снова прояснилось, и было решено сделать групповой портрет в полном составе в горах. Мэллори с трубкой в руке сидит, словно деревянный, на походном стуле рядом с Уилером, сзади Говард-Бери, выглядящий несколько щегольски – он в жилете, клетчатом пальто и при галстуке. Почти у всех мрачные лица. «Собрались для великого штурма, – писал Мэллори своему другу Герберту Риду. – Альпинисты и геодезисты, начальник, врач, геолог, требующий камень с вершины, даже старина Рэберн, в последний момент примчавшийся сюда, – все мы в ожидании желанного друга, который, наверное, никогда не покажется, – солнца, которое может растопить для нас снег. С каждым днем шансов все меньше. Ночи становятся холоднее, кули все тяжелее работать на такой высоте… Дым от костра придает нашей поиздержавшейся компании некоторую бесшабашность».
17 сентября Уилер и Херон установили две новые станции на высоте около 6 километров. В тот же день Мэллори, Морсхед и Говард-Бери вышли из лагеря около двух часов ночи, чтобы подняться на Кама Чангри, одну из доминирующих вершин на юге, с которой открывается вид на долину Камы. Восхождение началось при свете полной луны. Позднее Говард-Бери писал, что, пока они шли, царила напряженная тишина. На юге всю ночь сверкали молнии, а горы – Канченджанга, Макалу и Эверест – выглядели как острова над облаками. «Внезапно луч солнца коснулся вершины Эвереста и вскоре залил золотым светом снег и гребни, а позади темная синева неба сменилась на оранжевый цвет. Макалу следующим поймал солнце и будто ожил, когда засветился. Затем лучи упали на белое море облаков, и все оно, подсвеченное, стало медленно подниматься и, казалось, начало биться о вершины-острова огромными белыми волнами. Такой восход редко удается увидеть, и его вряд ли забудешь».
Однако с рассветом «подъем стал еще более неприятным», отметил Говард-Бери. Потребовалось более шести часов на то, чтобы, проваливаясь в снег под ярким солнцем, пересечь ледник и взойти на гору высотой 6492 метра. Стояла сильная жара, и казалось, что нет ни глотка свежего воздуха. Мэллори и Морсхед чувствовали высоту, и это не сулило ничего хорошего. На вершине альпинисты отдыхали около трех часов, а затем спустились по более легкому пути, добравшись до лагеря к ужину и, как уже вошло в привычку, хорошо поиграли в бридж. В тот день участники набрали 1200 метров по вертикали за 16 часов накануне дня, когда надеялись начать штурм Эвереста.
18 сентября оказалось выходным: снегопад свел на нет любые попытки выйти из лагеря. Весь день британцы играли в карты, установив, как пошутил Говард-Бери, рекорд по высотному бриджу. Мэллори был не столь весел. «Я явно не в лучшей форме, – признался он в письме Рут. – Грустно, моя дорогая, но сейчас, да и в целом надежды нет».
Последний план Мэллори, изложенный в письме Джеффри Янгу, был прост, хотя в ретроспективе оптимистичен до невозможности. Они планировали сначала подняться в лагерь на 6 километрах, где уже все было готово – дрова, легкие палатки и продовольствие, а оттуда как можно скорее перебраться через Лхакпа-Ла, пересечь верхнюю часть Восточного Ронгбука и разбить третий лагерь, «на высоте около 7300 метров, надеюсь, где-то рядом с тем местом, которое мы называем Северным седлом. Оттуда легко подняться до плеча Северо-восточного гребня, высота 8200 метров или около того, а от него до вершины не должно быть никаких препятствий, разве что на крутом последнем отрезке, который выглядит очень грозно. Естественно, многое зависит от того, как высоко мы сможем довести кули с Северного седла на третий день от первого лагеря. И еще предстоит найти место для палатки. Если сможем поднять носильщиков на 600 метров [выше седловины], будет шанс, полагаю, не очень большой, доползти до вершины».
Вопрос, кто именно пойдет на штурм и как это все логистически обеспечить, занимал Мэллори бо́льшую часть дня. Теперь Морсхед и Уилер, по сути, вошли в альпинистскую группу. Они как бы стали единым целым с Буллоком и Мэллори и прекрасно ладили друг с другом. Морсхед, Буллок и Мэллори делили на троих палатку Уимпера, Уилер присоединялся к ним на каждый прием пищи, было «много разговоров и отличное настроение», а «остальные», как обозначил Мэллори, имея в виду Уолластона, Говарда-Бери и Рэберна, «обедали по-барски за столом в палатке-столовой». Однако, несмотря на новый костяк восходительской группы, Мэллори продолжал сомневаться в Уилере. «Он все еще кажется мне неподходящим, – писал Мэллори Рут. – Если не проявит больше выносливости, чем я от него ожидаю, то не смогу взять его с собой в день штурма».
Однако оставалось еще одно неизвестное – никто не мог предугадать, как поведут себя носильщики на большой высоте. Чтобы у британцев были шансы на вершину, требовалось установить штурмовой лагерь на высоте, на которую еще никогда не поднимался человек, не говоря уже о ночевке. По расчетам Мэллори, от Северного седла понадобятся 10 семикилограммовых рюкзаков – половина стандартного веса – только для того, чтобы занести наверх палатки, спальники и провизию для группы из четырех человек. Это означало, что до штурмового лагеря дойдут 14 носильщиков, 4 останутся, а 10 вернутся в нижний лагерь на Северном седле или ниже. Этим десяти потребуется укрытие, следовательно, как минимум 6 палаток, а также продукты и топливо для 18 человек придется перенести через Лхакпа-Ла, по верховьям Восточного Ронгбука, а затем вверх по не пройденному склону Северного седла. У экспедиции было 19 носильщиков, имевших опыт работы на льду. 16 научились это делать, работая с Мэллори и Буллоком, еще 3 подготовил Уилер. Но не все кули были здоровы, кроме того, экспедиция не имела достаточного количества высотных ботинок, чтобы обеспечить ими даже тех, кто оставался в хорошей физической форме. План изначально не имел шансов на успех, но пока люди делали все возможное, а гора и погода диктовали условия.
* * *