Страница 120 из 260
Он чувствовал себя разбитым, погода держалась отвратительная, носильщики были на грани бунта. Денег у Уилера тоже почти не осталось: последние 50 серебряных и медных тамок, 1 золотой санг и банкнота в 5 рупий. По сути, заплатить людям было нечего, не говоря уж о том, чтобы купить дров и ячьего кизяка. «Время идет, а в этой стране огромные расстояния, – констатировал Уилер. – И да, это, конечно, настоящий муссон».
По пути ему предстояло осмотреть еще несколько геодезических станций, и прошло шесть дней, прежде чем он наконец вернулся в Тингри. Здесь удалось помыться в горячей воде, выпить виски и нормально поесть впервые почти за целый месяц. Говард-Бери вернулся из Кхарты с хорошими новостями, и они с Уилером проговорили до поздней ночи 18 июля, «рассказывая друг другу об увиденном». Весь следующий день Уилер проспал. «Как великолепно наконец ничего не делать», – написал он.
* * *
Уилер бился с погодой на Нангпа-Ла, а Мэллори и Буллоку пришлось заниматься тем же в верхней части долины Ронгбук. 8 июля с новоприбывшими семью носильщиками, взяв минимум снаряжения и продуктов всего на трое суток, они отправились навстречу муссону, надеясь за два дня разгадать загадку Западного цирка. Группа проследовала по моренной полке до слияния ледника Ронгбук с ледником Западный Ронгбук и, вместо того чтобы пересечь ледник, продолжила путь по его северному краю, пока не достигла удивительного маленького оазиса жизни – небольшого пятачка почвы, покрытого травой и мхом. Земля здесь была обращена на юг и открыта солнцу. Это место находилось примерно в 8 километрах от высотного лагеря. Англичане почти сразу поняли, как отметил Мэллори, «ошибочность выбранного подхода». Невысокие палатки Маммери с тонкими стенками, хорошо защищавшие в обычных условиях, оказались почти бесполезными в снегах Эвереста. Неспособность Мэллори работать с техникой привела к тому, что обе горелки вышли из строя, а от керосиновых паров тошнило и его, и Буллока. Ночью не удалось поспать и получаса. Утром выяснилось, что все вокруг покрыто слоем свежего снега. Погода заставила пересмотреть планы. Чтобы добраться до Западного цирка и полноценно исследовать местность за Северо-западным гребнем и в верховьях ледника Западный Ронгбук, требовалась надлежащая поддержка.
Несмотря на сильный снегопад, утром 9 июля Мэллори вернулся в базовый лагерь возле монастыря. Он планировал переместить базу вместе с людьми и необходимыми припасами в место чуть ниже ледникового языка, которое находилось в пределах одного перехода от высотного лагеря, который Мэллори теперь называл вторым передовым лагерем. Тем временем Буллоку было поручено вернуться в первый передовой лагерь и перенести наверх основную часть снаряжения, главным образом палатки Уимпера. Таким образом, первый передовой лагерь, лишенный большей части снаряжения и припасов, должен был, по словам Мэллори, служить «гостиницей на полпути» – там осталась «в гордом одиночестве» большая палатка, куда сложили все, что не получилось унести. Перетаскивание грузов и оборудование лагерей дались сложно, о чем свидетельствуют записи в дневнике Баллока: «Жуткая погода, холодный дождь и снег, ветер в лицо. Ставили палатки под снегом. Верхняя одежда промокла. В непромокаемых карманах хлюпает вода. Холодная ночь, снег пошел в четыре утра».
Переезд завершили за двое суток, и к вечеру 10 июля команда была готова к выходу. Но ночью начался самый сильный снегопад, который им доводилось видеть в Тибете, и утром никто не смог отправиться выше. Разжечь костер носильщикам не удалось, и пришлось отрядить людей в нижний лагерь за мешком ячьего кизяка. Небо очистилось лишь в конце дня, и Мэллори впервые увидел горы на границе с Непалом – хребет, ограничивающий с юга ледник Западный Ронгбук. Самой высокой горой в этом хребте был пик Пумори, вздымавшийся на 7161 метр. «Облака, – писал он, – расходились, закручивались, снова надвигались, поднимались, а потом текли вниз, открывая разные фрагменты гор. Солнечный свет давал плотные тени и выхватывал из тумана резкие грани. Это было удивительное зрелище». Прямо через ледник от лагеря находился пик Лингтрен высотой 6712 метров. Ледник уходил на запад, но рукав его ответвлялся на юг, огибая массив Лингтрена и как бы отделяя его от Пумори. Мэллори было очевидно, что этот рукав соединен с Западным цирком или в крайнем случае отделен от него лишь высокой седловиной. Как бы то ни было, сейчас это место являлось ключом к разгадке.
12 июля они стартовали в 5:45 утра, надеясь на удачу и чувствуя радость оттого, что наконец-то идут, как писал Мэллори, «под ясным небом». Группа легко преодолела большую часть ледника и «посчитала, что основные трудности позади и что солнце даст им заряд тепла и бодрости». Но вскоре альпинисты натолкнулись буквально на стену, «узкий поток белого льда», через который они рассчитывали пройти за полчаса. Однако люди в итоге оказались словно в бухте, вокруг которой возвышались «высокие ледовые башни и торосы». Обойдя одну такую башню, отряд уперся в другую, после другой – в третью и так далее. Чтобы выбраться из этого ледяного лабиринта, Мэллори в конце концов стал рубить ступени наверх в ледяной стене. Так восходители выбрались на гребень, за которым открылась отвесная тридцатиметровая пропасть к морене. Потеряв почти три часа, группа оказалась вынуждена повернуть назад. Погода ухудшалась, и стоило побыстрее вернуться в лагерь в надежде, что на следующий день повезет больше.