Страница 115 из 260
Проснувшись утром 29 июня, Буллок увидел облака, ползущие вниз по леднику. Он плохо спал, болела голова. Мэллори злился. Накануне вечером следовало наполнить несколько банок керосином и спиртом для горелок, но этого никто не удосужился сделать. Переводчик Гьялцен Кази почувствовал раздражение Мэллори и чисто по-тибетски постарался не замечать этого. «Грузы требуется лучше подготовить, если мы хотим эффективно поработать, – писал Мэллори. – Гьялцен реагирует, когда его подгоняют, – начинает завязывать узлы или собирать колышки от палаток, но он не имеет ни малейшего представления, как руководить». Вышли в 8 утра, на час позже, чем планировали, и 13 тяжело нагруженных носильщиков вместе с поваром Дукпой начали медленный и трудный подъем к месту следующей стоянки, которое толком еще даже не определили. Кули несли две палатки Уимпера, две палатки Маммери, а также продукты и топливо из расчета на четыре дня для двух англичан и шести носильщиков. Мэллори планировал разбить лагерь недалеко от устья ледника Западный Ронгбук, отправить половину носильщиков назад, на базу, и в ближайшие дни разделить их на три группы, которые, сменяя друг друга в передовом лагере, будут учиться альпинизму. На оставшихся в базовом лагере возлагалась задача по снабжению продовольствием и топливом.
Мэллори вновь недооценил сложность местности. До ледника все дошли более-менее нормально, но на подъеме несколько носильщиков выбились из сил. Когда караван достиг места, где Мэллори с Буллоком остановились позавтракать утром 27 июня – примерно в четырех часах пути от базового лагеря, часть пожилых носильщиков, в том числе один по имени Ньима, стали сильно кашлять. Мэллори отметил про себя, что нужно облегчить поклажу. Он приказал остановиться и разрешил людям поесть, а сам с Гьялценом пошел вперед, поднявшись на высокую полку на морене, по которой они шли около 40 минут в поисках источника воды и хорошего места для палаток.
Мэллори уже готов был сдаться и повернуть назад, как вдруг заметил красивое озерцо и родник – отличное место для лагеря, защищенное от ветра. Площадка находилась на отметке 5303 метра, намного выше монастыря Ронгбук и, что еще важнее, на 6 часов ближе к Эвересту
[88]
[В горах расстояние измеряется не километрами, а фактически временем. На вопрос местным жителям сколько километров до ближайшей горы или деревни, ответ будет – в часах пути.]
. «Когда привыкнем к этой высоте, можно будет разведать главный ледник и ледовый бассейн на западе, не перенося лагерь дальше», – писал он. Носильщики, пришедшие в лагерь в 16:30, уже после того, как солнце скрылось за горами, не разделяли этой уверенности. Дневниковая запись Буллока за этот день заканчивалась фразой: «Все кули остались на ночевку вопреки плану».
Ночью выпал снег, а утро наступило холодное и бессолнечное. Никто не был в форме. Мэллори и Буллок решили пройтись дальше налегке и отправились из лагеря, когда прояснилось, – около половины десятого утра. Они шли по полке на морене и примерно через 1,5 километра добрались до места слияния ледников. Здесь две реки льда сталкивались друг с другом, вдоль кающихся льдов
[89]
[Кальгаспоры, или «кающиеся снега», – в высокогорьях тропиков и субтропиков образования на поверхности снеговых и фирновых полей в виде наклонных игл или пирамид, издали производящих впечатление толпы коленопреклоненных монахов. Для альпинистов этот тип ледника является сложным препятствием. «Кающиеся снега» образуются в условиях высокого стояния солнца, сухости воздуха и сильной инсоляции на участках, лишенных моренного покрова или усеянных редкой галькой, вследствие неравномерного таяния.]
и сераков образовалась насыпь из камней и перетертой породы, фактически образующая тропу на всю ширину Западного Ронгбука. По этому наносу англичане прошли чуть больше часа. Назад они вернулись лишь в конце дня, обнаружив путь к верховьям ледника Главный Ронгбук и Северной стене Эвереста. Альпинисты появились в лагере воодушевленные, но уставшие и промокшие из-за дождя, который, едва подморозило, превратился в кусочки льда на их щетине.
Буллок, который весь день чувствовал себя неважно, ужинал, лежа в постели, консервированной курицей и горохом. «Довольно неплохо, особенно горох, – записал он в дневнике. – И вполне вкусно в холодном виде». Мэллори, предпочитавший горячую пищу, чуть не спалил палатку-столовую, пытаясь разжечь плиту. На следующее утро он едва не устроил пожар снова.
Буллок остался в лагере охотиться за бабочками и к вечеру поймал три разновидности, а также несколько видов мух и пчел. Мэллори с пятью носильщиками отправился на ледник, намереваясь добраться до истока главного ледника у подножия Северной стены. Легко преодолев Западный Ронгбук, вся группа скоро начала барахтаться в мягком снегу. После трех часов изнурительной работы Мэллори увидел, что подошли облака. «В гонке с облаками, – писал он позже, – мы проиграли и так и не смогли выяснить, что с ледником под Северо-Западным гребнем».
Несмотря на нереализованный до конца план, день прошел успешно. Они поднялись на высоту 5812 метров и оказались примерно в 1,5 километра от места, которое не давало британцам покоя с тех пор, как они впервые увидели долину Ронгбук. Видимость была ограниченной, но Мэллори смог рассмотреть плечо Северо-Восточного гребня и различить очертания того, что он теперь называл Северным седлом, или Чанг-Ла на тибетском языке, – седловину между Эверестом и уходящим на север хребтом, высшей точкой которого был Чангцзе, Северный пик. Мэллори имел возможность как следует изучить Северо-Западный гребень Эвереста, чтобы рассматривать его только как крайний вариант. Правда, изломанный лед и крутой склон, ведущий к Северному седлу с запада, тоже казались не особо привлекательными. Когда Мэллори повел своих измученных спутников обратно в лагерь, он понимал, что если Северное седло станет ключом маршрута, брешью в броне горы, то придется найти к нему подход с востока. Пока же это было проще сказать, чем сделать.
13 часов похода по снегу вымотали всех, и, поскольку Буллок все еще чувствовал себя неважно, Мэллори 2 июля решил дать отдых и себе, несмотря на хорошую погоду. Пока его спутник опять ловил бабочек (к полудню удалось поймать представителей четырех новых видов), Гьялцен принес припасы – ящик с альпинистским снаряжением, две упаковки галет и по ошибке кожаную сумку Буллока. Мэллори воспользовался передышкой, чтобы написать длинный отчет капитану Фаррару в Альпийский клуб.