Страница 116 из 260
«Вам захочется узнать, – начиналось письмо, – побольше об этой горе, и кое-что рассказать довольно просто. Это колоссальный скальный массив, покрытый снегом, таких крутых склонов мне еще видеть не доводилось». Наш лагерь, продолжал он, располагался над левым берегом «удивительно узкого ледника, правый берег его – Северный гребень горы. Этот ледник уходит вверх, в цирк, под трехкилометровую стену и, как я видел вчера, огибает что-то вроде Коль дю Лион со стороны склона Тифенматтен на Маттерхорне. Склоны первого пика в северном хребте (это Чангцзе) везде, за исключением, возможно, Северного седла, невероятно круты. Я не смог разглядеть все это как следует – помешал туман».
Обратив внимание на другой край огромного цирка, Мэллори отмечал: «Одна сторона цирка образована огромным контрфорсом (Северо-Западным гребнем), круто спускающимся к широкой седловине, где ледник, по всей видимости, течет на западо-северо-запад, но туда мы не попали».
Мэллори говорил о перевале Лхо-Ла, который большую часть дня 1 июля был скрыт в облаках. Тем не менее Мэллори правильно предвидел, что за седловиной будет еще одна ледовая котловина, идущая вдоль обратной стороны Северо-Западного гребня Эвереста. На самом деле это так называемый Западный цирк – маршрут, по которому Эдмунд Хиллари и Тенцинг Норгей в 1953 году совершат успешное восхождение на Эверест с юга. В 1921 году пройти такой маршрут было невозможно, поскольку Непал не допускал иностранцев на свою территорию. Впрочем, Мэллори уже оказался у горы, и никакие политические соображения не могли остановить его в поисках пути на вершину. Он писал Фаррару, что планирует добраться до Западного цирка либо через Ронгбук и Лхо-Ла, либо через Западный Ронгбук, который в верхней своей части тоже мог, по его мнению, быть сопряжен с Западным цирком. Если для этого потребуется нелегально пересечь непальскую границу, то так тому и быть.
Тем не менее перспективы не давали повода для радости. «Вся Северная стена, – писал Мэллори, – совершенно неприступна. Северо-западная сторона непроходима у вершины. То же самое наверняка можно сказать относительно Северо-восточной и Юго-восточной стен, которые удалось увидеть с нескольких точек, но лишь издалека. Остаются гребни. Западный заканчивается очень крутыми скалами – больше мы ничего не разглядели. С северо-запада можно было бы подняться до снежного плеча, о котором я упоминал. Если бы такой рельеф встретился в Альпах, я бы сказал, что можно взойти в кошках. Выше плеча длинный участок заснеженного гребня ведет к крутым скалам, но, похоже, там имеются кулуары, которые, полагаю, проходимы. Сама вершина представляет собой скалу, ее угол не очень крутой. Северный гребень отходит не от вершины, а от Восточного гребня, который сравнительно некрутой и заснеженный. Я думаю, что здесь возможен подъем, если удастся добраться до седла между Эверестом и первой вершиной к северу от него.
Это почти все, что мы знаем о горе сейчас с точки зрения восхождения… Все стены с северной стороны страшно крутые, и есть сомнения, что здесь найдется доступная седловина рядом с Эверестом, даже если линия восхождения пойдет по Западному гребню… Масштабы невероятны, это будет крайне сложная и огромная работа. У меня нет ни малейшей надежды добраться до вершины, но конечно, мы будем действовать так, как будто хотим там оказаться».
Мэллори завершил отчет краткой характеристикой своих спутников. Носильщики получили высокую оценку, как и Морсхед, который, к сожалению, пока не присоединился к альпинистской партии. «Буллок по-прежнему чувствует высоту. Уилер постоянно страдает от несварения желудка, и не думаю, что он будет полезен. А я в отличной форме».
* * *
3 июля Мэллори решил посмотреть, смогут ли носильщики работать на льду. Они вышли из лагеря около пяти утра, поднялись по полке к Западному Ронгбуку, перешли ледник и продолжили путь по его южной стороне к заснеженной седловине между двумя высокими безымянными вершинами, с которых, по словам Буллока, «постоянно летели камни». Сама седловина была защищена «нависающим льдом и непрочными сланцами», а через весь склон на высоте 6400 метров проходил бергшрунд
[90]
[Бергшрундом называется трещина в снежно-ледовом склоне, формирующаяся при отрыве тяжелой нижней части, движущейся вместе с ледником, от неподвижного снежно-фирнового склона в верхней части. Ширина бергшрунда может составлять до нескольких метров. Иногда он доходит до коренной породы, тогда его глубина может превышать десятки метров.]
. Мэллори связал две веревки и, пока Буллок с носильщиками ждал под бергшрундом, начал рубить ступени во льду, идя вверх крутым траверсом. Примерно через 30 метров он добрался до скального островка в снегу.
Остальные скоро отправились следом, Буллок пошел четвертым. Тибетцы раньше никогда не ходили по твердому вертикальному льду. Один из них поскользнулся – тот, что шел позади Буллока, и разбился бы насмерть, если бы англичанин не остановил его падение. Мэллори согласился прервать эксперимент. Спуск, написал он, был «куда лучше». В дальнейшем Буллок ни словом не обмолвился о случившемся в своем дневнике, он отметил лишь, что оба они с Мэллори остались довольны своей физической формой на большой высоте. Однако это происшествие вполне могло послужить поводом для ухудшения отношений. Спустя сорок лет, в 1960 году, вдова Гая Буллока Элис вспоминала: «Мой муж считал, что Мэллори пошел на неоправданный риск, когда повел необученных носильщиков по опасному льду. По крайней мере, в этом случае Буллок отказался вести связку носильщиков дальше по маршруту, предложенному Мэллори. Мэллори остался недоволен. Он не очень охотно принимал критическое расхождение во мнениях».
Целью Мэллори была гора, и он стремился быстрее подняться выше, чтобы уйти подальше от долин с их невозможными ледниками туда, где он чувствовал себя уверенно. Поэтому и нацелился на вершину, возвышающуюся над местом слияния ледников чуть западнее их лагеря. Утром 4 июля они уже собирались было отправиться в путь, когда увидели, что другие сагибы поднимаются по долине к лагерю.