Страница 68 из 102
65
– Фух, дружище! – выдыхает Пёрч, моментально сбрасывая с себя шелуху официальности и
постности. – Тебя охраняют, словно девицу на выданье!
Он, не стесняясь, подходит к другу и крепко жмёт его руку. Затем оборачивается ко мне, явно
удивлённый из-за того, что я даже не тронулась с места:
– Эй, тыковка с энергией, ты чего? Так сюда рвалась, что у меня из-за твоего пыла аж зад
заполыхал, а сейчас стоишь как неродная!
Дастан пожирает меня взглядом. Но я не могу… Не могу ни сдвинуться с места, ни открыть рот,
ни что либо ещё. Лишь сейчас, увидев его в этом роскошном окружении и услышав, сколько в его
голосе может быть власти, я, наконец, осознаю – он тут хозяин. Этот дворец, этот роскошный
кабинет, эти люди… Он чувствует себя среди них, как рыба в воде. Дастан рождён быть принцем.
Это в его крови. Те несколько лет, что он провёл вдали от дома, ничего в нём не изменили. Он
здесь родился, и, даже несмотря на то, что он отсюда убежал, он прекрасно вписывается и в
эту обстановку, и в это кресло, и за этот стол – а я нет. И никогда не буду. И та симпатия,
что вспыхнула между нами… Она была между простой девчонкой и начальником стражи. Но никак не
между простой девчонкой и… сыном императора.
И тут, стоя в этом сверкающем кабинете, я, наконец, только сейчас понимаю, что это конец.
Что, заведя тот разговор, я собственными руками разрушила всё то, что могло быть у меня с
этим мужчиной.
– Леенна? – зовёт меня Пёрч.
Прихожу в себя. Сглатываю, неловко улыбаюсь и тихо говорю Дастану:
– Прости. Это всё моя вина. Если бы я не сказала про салларов…
Дастан предупреждающе вскидывает руку. Я удивлённо замираю. А потом до меня доходит:
прослушивание. Здесь даже у стен наверняка есть уши.
– Прогуляемся по саду, – говорит Дастан, – я как раз собирался устроить небольшой перерыв.
Молча киваю. Дастан обходит свой стол и подходит ближе. На миг я пугаюсь, что сейчас он
меня обнимет – и резко и испуганно делаю шаг назад. Его глаза опасно вспыхивают. Вижу, как
сужаются его зрачки. Ругаю себя за такую детскую реакцию, но поделать ничего не могу. Во мне
будто бы что-то щёлкает, какой-то предохранительный рычаг. Пёрч кашляет, разряжая
обстановку, открывает дверь и пропускает меня вперёд. Избегая смотреть Дастану в глаза, я
поспешно выхожу, остро чувствуя за собой присутствие мужчины.
– Прошу, – Дастан жестом указывает направление.
Покорно иду вместе с ними. Пересекаем длинный коридор с бесконечными охранниками,
спускаемся по лестнице на два пролёта вниз, ещё один коридор – и выходим на свет. Всё это
время мы не произносим ни слова. Молчание нарушается только тогда, когда мы вступаем в
оранжерею под воздушным куполом.
– Здесь нас никто не услышит, – говорит Дастан, – сад и личные покои каждого из членов
императорской семьи – единственные места во дворце, которые не прослушиваются.
– Леенна рассказала мне всё про салларов, – тут же отзывается Пёрч, – дружище, тебе
следовало рассказать мне об этом раньше.
– Прости, – говорит Дастан, – не хотел впутывать тебя в неприятности. Меня одного было
достаточно.
– Это всё моя вина, – каюсь я, – если бы я тебе не рассказала, то тебе не пришлось бы сюда
возвращаться.
– Это не твоя вина. Это вина моих предков. Леенна, насчёт этого… Я хотел тебе однажды
рассказать.
– Это не имеет значения, – быстро открещиваюсь я, – давай… больше не будем об этом.
Я всё ещё избегаю смотреть Дастану в глаза. Да и держаться стараюсь так, чтобы между нами
всегда оказывался Пёрч. Да, детская реакция, но мне нужно время, чтобы привести мысли в
порядок. А если Дастан будет рядом, будет меня касаться – я вновь могу принять неверное
решение.
– Лучше расскажи, – Пёрч снова приходит мне на помощь, – что стряслось после того, как ты
сюда приехал? Ты прямиком пошёл к отцу и с порога задал ему вопрос?
– Да.
Пёрч присвистывает:
– Ты в своём репертуаре… Полагаю, его это не обрадовало?
Дастан хмыкает:
– Отнюдь. Он знал правду. И Лестар знал её тоже. Естественно, ни он, ни мой брат не
собирались делать её достоянием общественности. Когда же я начал настаивать на обратном…
Сработали условия нашего договора.
– Договора? – удивляюсь я, впервые подняв голову на Дастана.
– Я мог уйти из семьи, – отвечает он, глядя на меня со странным выражением, – только
заключив магический договор с отцом. Одним из пунктов было, что я ни при каких
обстоятельствах не причиню своими действиями проблемы семье. Я нарушил это условие. Магия
контракта призвала меня к ответу. Раз я нарушил условие договора, то теперь обязан вернуться
и служить двору как положено принцу.
Ошеломленно возвращаю челюсть на место. Я – сирота, и я толком не знала своих родителей. Но
до этого момента я свято верила, что нет хуже родителей, бросающих своих детей. Но теперь,
получается, есть? Передёргиваю плечами.
– И что теперь? – хмурится Пёрч. – Мы сдаёмся?
– Никогда, – твёрдо отвечает Дастан, – раз уж мне всё равно пришлось вернуться, я добьюсь
своего, чего бы мне это ни стоило. Императорский двор признает ошибки своих предков и в знак
раскаяния сделает всё, чтобы улучшить текущее положение салларов.
Я бросаю на Дастана быстрый взгляд. Моё сердце бешено бьётся. Понимаю, что момент этой
клятвы останется в памяти до конца моей жизни: освещённые ласковым зимним солнцем цветущие
растения вокруг, торжественно-серьезный Пёрч и уверенный и непоколебимый в своей правоте
Дастан.
Не знаю, сколько ещё я бы продолжала смотреть на мужчину, если бы в этот момент к нам не
подошёл изгнанный ранее секретарь и с поклоном не обратился ко всем сразу:
– Ваше Высочество, Шиэрр Пёрч, Шиэрра Дерр. Его Величество просит вас всех на аудиенцию.