Страница 35 из 56
— Что вам вообще не стоило выходить замуж. Вам нужна другая жизнь, а в семье вам скучно. Даже если вы потеряете голову от какого-нибудь мужчины, что весьма вероятно, от вашего чувства не останется и следа, если вы станете его женой. Потому что в семье – быт и проза. Рутина. Никакого полета, только труд. Выстраивать с человеком прочные отношения – вообще тяжелый труд. А вам постоянно нужно какое-то сумасшествие. Чтобы было интересно, – пояснил он.
— А если я уже потеряла голову от мужчины? – тихо спросила Виолетта, заглядывая прямо в глаза Валерию. – И хочу с ним жить?
— Тогда вам какое-то время будет интересно, – усмехнулся он. – Но.. Честно говоря, я не завидую этому мужчине.
— Почему? – с вызовом спросила Виолетта.
— Потому что жить вы с ним не сможете, – пояснил Курилов. – И неважно, кто он. Я же вам только что объяснил, почему вам не стоит иметь семью.
— По-нят-но, – по слогам протянула Виолетта и вдруг, с улыбкой посмотрев перед собой, громко пропела: – Зачем, зачеэ-м я повстречала его на жи-изненном пу-ти?
Курилов кинул взгляд на бутылку, потом на Сретенскую и сказал:
— Я бы советовал вам убрать это подальше.
— Ах, почему это мне все дают советы! – вздохнула Виолетта, продолжая улыбаться.
Она снова налила себе вина и выпила, после чего вдруг громко расхохоталась. Курилов заметил, что к ней вернулось ее обычное состояние. Если за время их короткого разговора насчет детей Виолетта все же посерьезнела и говорила искренне, то теперь она вновь продолжила играть свою роль.
Курилов поднялся и пошел в коридор. Виолетта, встрепенувшись, побежала за ним, пытаясь убедить его подождать еще немного, потому что «Виктор Валентинович явится с минуточки на минуточку». Но Курилов не стал больше ждать. Он ушел.
А через два дня она пришла сама. Валерий, уже не очень удивившийся поведению жены приятеля, впустил Виолетту. Он заметил, что она уже порядком навеселе и достает из пакета бутылку водки. Курилов решительно сунул ее обратно в пакет и сказал, что готов пообщаться только в том случае, если водка не появится на столе. Виолетта согласилась.
В тот вечер они поговорили около часа, Курилов даже рассказал Виолетте о себе, да и она вела себя менее эпатажно и более сдержанно. Потом Курилов сослался на дела и отправил Виолетту восвояси. К этому моменту он уже имел близкие отношения с Маргаритой Серебряковой. Но Виолетта, посчитав, что два разговора психологически сблизили ее с Валерием дальше некуда, продолжала звонить и приходить. Курилов каждый раз выпроваживал ее под благовидным предлогом. И вот она явилась, когда у него дома находилась Маргарита. Валерий даже не хотел поначалу открывать дверь, но, подумав, что это может быть кто-то по делу, отпер.
Виолетта улыбалась во весь рот, стоя на пороге. Не спрашивая, она нырнула в квартиру и сразу пошла в комнату. При виде Маргариты она застыла, но тут же взяла себя в руки, села в кресло, непринужденно болтая ногой, и закурила. Она быстро затараторила, пытаясь завести разговор с Маргаритой и выяснить, кто она такая. Но Курилов быстренько свернул общение, выведя Виолетту в прихожую и в упор сказав, что сейчас он не может уделить ей внимания. Виолетта ушла.
На следующий день она пришла снова, и Курилов не выдержал.
Вновь сославшись на дела, он выпроводил намозолившую ему глаза женщину, а сам на другой день отправился к Виктору Сретенскому.
И теперь Виктор Валентинович, выслушав своего приятеля, пребывал в мрачном настроении. Курилов тоже хмурился, пытаясь объяснить все приятелю как можно яснее.
— Ты пойми, ее сейчас отвлечь чем-то нужно, – говорил он, расхаживая по комнате. – Мне все это совсем не нужно – то, чего она добивается. И тебе тоже. Нет, она, конечно, женщина ничего, с определенным шармом, правда, на любителя. Но.. Мы же, в конце концов, друзья с тобой, да и зачем мне это? У меня с Маргаритой отношения налаживаются, да и, честно говоря, не в моем вкусе твоя жена. Так что за это ты не волнуйся – я ее у тебя не уведу. Я о другом.. Заняться ею нужно поскорее, а может быть, даже.. – он понизил голос. – Может, полечиться ей? Ты только не обижайся.
— Да чего там! – махнул рукой Сретенский.
Он выглядел мрачнее тучи. Поведение жены, о котором он узнал, повергло его в нерадостные раздумья. Что-то надо было делать. Обязательно что-то делать. И Виктор стал думать, что именно.
* * *
— Ну что, я ответил на ваш вопрос? – грустно усмехнулся Сретенский, закончив свой рассказ.
— Да, спасибо, – кивнула я. – Но у меня возникает другой, совсем не относящийся к расследованию.. Если все было так, как вы рассказываете, то почему вы продолжаете жить с этой женщиной? Ведь даже мне со стороны понятно, что ваша жизнь – не жизнь, а какое-то мучение. Хорошо, Курилова уже нет. Но где гарантия, что она не станет выкидывать что-то и впредь?
— Будет, – грустно и убежденно вздохнул Виктор Валентинович. – Будет.
— Так, может быть, лучше оградить себя от этого? К тому же вас ничто не удерживает друг возле друга – детей-то у вас нет..
— Да вы правы, правы, – закивал Сретенский. – Вы думаете, я не размышлял над этим? В принципе, решение расстаться уже назрело. А тут вот теперь – история с убийством Валерия. Новые заморочки пошли.. Вот немного утихнет все это, тогда и буду решать.
— Ну что ж, это действительно решать только вам, – согласилась я. – А скажите, почему вы солгали мне, когда сказали, что были дома в момент убийства Курилова? Вас же не было дома!
— Но.. – Сретенский растерялся. – Вы, возможно, не так меня поняли. Я имел в виду, что был дома, здесь, в России! В России, а не в Финляндии! Вот я о чем говорил. Дома – не значит в стенах этой квартиры. И вообще, мне и в голову не приходило, что вы станете проверять мое алиби. Я-то знаю, что я Валерия не убивал. Так что..
— Понятно. А где же все-таки вы были? Вас же не было дома три дня.
— Фу-у-ух! – Виктор Валентинович помотал головой. – Хорошо, я скажу. Я ездил в Покровск по делам. Мне нужно было там встретиться с одним человеком, и я с ним встретился. Он может подтвердить, если нужно.
— А зачем вы звонили Курилову в Финляндию? – продолжала я.
— Боже мой, вам известно, кажется, все на свете, – развел руками Сретенский. – Нет-нет, это неплохо, но почему-то вы во всем видите криминал.
— Профессия у меня такая, – пожала плечами я. – И в вашем звонке пока криминала не вижу.