Страница 59 из 67
– Так кто ты такая, Дарина? – вкрадчиво спросил бастард, глядя на секретаря сверху вниз.
– А…
Она не успела ответить, как из его кармана появилась еще одна вещь, о которой она
совершенно забыла. Это был миниатюрный портрет будущей невесты, посланный Эрику незадолго до
помолвки.
– А теперь, милая Дарина, объясни мне, как портрет Даниэллы Милрон оказался у тебя под
тюфяком?
– Ах, так вот как выглядит пропавшая леди! – выдохнула она, делая невинные глаза. – Если бы
я знала, что это она, сразу бы отдала вам. Я нашла его на утесе, когда собирала кружки.
Помните ту холодную ночь, когда все искали невесту наследника…
– Боги, я больше не могу! Ну что за врушка мне досталась? Снимай цепочку.
Даниэлла вцепилась в нее и помотала головой.
То, что произошло дальше, она будет рассказывать внукам. Конечно, если Мадей ее не прибьет
до тех времен, когда они у нее появятся.
Он сгреб ее в объятия и впился в губы поцелуем. Жадным, неистовым. Все произошло так
неожиданно, что Дани растерялась и упустила момент, когда с нее сняли цепочку. Через
мгновение она ловила ртом воздух, а руками платье, из которого едва не выскользнула,
настолько оно оказалось большим.
– Ну здравствуй, милая Даниэлла, – прошептал ей в губы Мадей. – Будем и дальше притворяться
или поговорим начистоту? Скоро начнется бал и нам следовало бы поторопиться.
Хотя он сам предлагал поторопиться, все же не удержался и еще раз поцеловал чужую невесту.
Да, это было так. И оба помнили, что король не дал согласие на расторжение помолвки.
– Как же я ждал этого момента! – прошептал генерал, прижимая Дани к себе.
– И я, – со всей искренностью ответила Даниэлла. – Но что же будет с нами дальше?
– Я никому тебя не отдам, – в глазах Мадея светилась решимость. Эрик сам предоставил ему
все козыри.
– И я. И я вас никому не отдам, – Дани провела ладонью по небритой щеке генерала. Он
улыбнулся ей. – Кто–то порезал мое изумрудное платье…
Она почувствовала, как напрягся Мадей. Дани приложила к его губам пальчик, чтобы он
разрешил продолжить.
– Но не переживайте…
– Говори мне «ты».
– Не переживай, – исправилась Даниэлла, чувствуя, как у нее горят щеки. – Я сбегала домой и
привезла новые наряды. Прада, они были сшиты на меня прежнюю, поэтому о Дарине придется
забыть. Я сама собиралась признаться, что я и есть пропавшая невеста, а ты опередил…
– Просто время пришло.
– Да. Время пришло. Но я боюсь, что Эрик, увидев меня на балу, устроит скандал. Он не даст
нам побыть друг с другом. Давай, я снова воспользуюсь дедушкиным кулоном и превращусь в
кого–нибудь другого? Например, в хорошенькую блондинку? Я наплела Миранде, что у тебя есть
такая любовница. Пусть убедится, что я говорила чистую правду.
Мадей рассмеялся. Морщинка между бровями разгладилась.
– Если только в хорошенькую, – он запустил пальцы в рыжие волосы. Даниэлла, наслаждаясь
лаской, закрыла глаза. – Мне нравилась Дарина. Она была не только хорошей, но и хорошенькой.
– А я? Я тебе нравлюсь? – Дани открыла глаза.
– Я влюбился в тебя сразу, как увидел. Помнишь, когда я принял тебя за… подарок?
– Я тебя ударила. Дважды.
– И это окончательно убедило меня, что другая женщина мне не нужна. Я никак не мог
успокоиться. Искал. Но когда разглядел на картине в кабинете твоего отца копию Дарины, сразу
все понял.
– Только поэтому поднял меня до должности секретаря? – Даниэлла была немного уязвлена. Она
верила, что самостоятельно добилась продвижения по службе. Теперь было понятно, почему
секретари так много получают.
– Любимые женщины всегда будут у меня в приоритете.
Они опять поцеловались. Генерал с неохотой выпустил из объятий Даниэллу. Она надела на себя
цепочку, и форма секретаря снова стала впору.
– Жди меня на балу. Я буду в золотом, – прошептала Дарина и, кокетливо улыбнувшись,
скрылась за дверью.
– Я буду скучать по тебе, моя пышка.
Вздохнув, генерал направился в ванную комнату. Разведя мыло водой и взбив пену, Мадей
достал опасную бритву и улыбнулся своему отражению в зеркале.
***
Попав в свою комнату, Даниэлла первым делом закрыла дверь на ключ. Развязав узел, повесила
платье на плечики. Никто не должен видеть, как толстушка Дарина превратится в прелестную
девушку с золотыми волосами.
Дани в памяти держала образ, поэтому не сомневалась, что у нее получится. Блондинка будет
нечто среднее между ней самой и ее мамой, но темно–карий цвет глаз не позволит признать в
ней юную леди Милрон.