Страница 58 из 67
Глава 26. Счастье где–то рядом
Даниэлла ехала в карете и кусала губы. Настал день, когда больше не придется лгать. Нет,
она думала не о всех обитателях дворца, знакомых с Дариной, а только о Мадее. Больше всего
Дани страшил его ответ на ее преображение. Понравится ли ему Даниэлла Милрон, будет ли он с
ней так же мил, как с Дариной? Или изменения его разочаруют? Пусть обе девушки разные на
внешность, но душа у них одна! Он должен понять и… простить за обман.
Когда кучер оставил пассажирку у задних ворот дворца, она обреченно посмотрела на узел с
платьями. Он не был тяжелым. Пугал объем. Пухлая Дарина, несущая его за плечом, наверняка
вызовет насмешки, которые не утихнут и после новогодних праздников.
– Леди, вам помочь?
На ее счастье, на черном крыльце показался Веня. Как раз тот мальчишка, который привел
Мадея на кухню и не дал случиться самосуду.
Дарина радостно улыбнулась ему и помахала рукой. С узлом на спине малец был похож на
муравья, тащащего слишком большую добычу. Дани отсыпала ему целую горсть серебра, что
привело Веню в неописуемый восторг.
– Господин вернулся, – сообщил он, оглянувшись у порога, и Даниэлла схватилась за сердце.
Ей показалось, что оно сейчас выпрыгнет.
Скинув с себя плащ и пригладив волосы, Дани вышла в коридор. Она не понимала, в какую
сторону кинуться, чтобы увидеть Мадея. Где его искать? У короля, у себя в комнате или в
кабинете?
Услышав скрип петель, Даниэлла крутанулась на каблуках. Дверь в покои принца оказалась
приоткрыта. Дани не стала стучать и спрашивать разрешения войти. Дверь – это знак, что он
ждет.
Как же наивны и излишне романтичные бывают юные девы, когда чувства хлещут через край! Они
даже открытую дверь готовы принять за проявление любви.
Мадей стоял к Даниэлле спиной и смотрел в окно. Она еще улыбалась, когда он медленно
развернулся. Ее улыбка померкла от его прищуренного взгляда.
– Кто ты такая, Дари? – в его голосе слышалась холодность.
Даниэлла непонимающе хлопнула ресницами.
– Я… Я ваш секретарь, милорд, – она лихорадочно перебирала в голове, чем могла прогневить
генерала.
– Разве? – он развернулся к ней лицом. Свет, льющийся из окна, подчеркнул густую щетину,
складку между бровями, тени под глазами.
«Ой, а вдруг он думает, что я на стороне его брата?»
Даниэлла сглотнула и в волнении взялась за цепочку на шее.
– Если вы насчет того случая с Эриком, когда я пошла к нему с письмом о Кундалехе, то Генри
уже все уладил, – она попятилась и наткнулась спиной на дверь.
Сейчас она уже не помышляла о признании в том, что она не Дарина. Все это выглядело бы
нелепо и не к месту. Какая разница, кто из них совершил глупость сродни предательству?
Голова была одна на двоих.
– Сказано было сидеть тихо? – он медленно надвигался на нее.
Дани моргнула. Хотела возразить, что он даже не попрощался с ней, а передал через Генри,
чтобы она не ходила без виконта в зимний сад. Она и не ходила.
– Почему тебя вечно несет туда, где опасно? Может, моего секретаря следует вернуть на
кухню, где его научили бы подчиняться старшим? Выходит, я был слишком мягок с тобой? –
генерал нависал над ней черной скалой.
– Ваше Высочество, не надо меня на кухню, – пролепетала Даниэлла, понимая, что рано
успокоилась. Она опустила руки и прижала ладони к двери.
Да, Генри отвлек Эрика, но она едва погубила виконта, приплетя его в разговоре с
наследником. Ну и ей самой грозила самая настоящая смерть. А за ту глупость с нее еще не
спросили. И вот оно – наказание. Никакого бала. Дарина будет изгнана из дворца с позором.
Нет, лучше не признаваться, что она юная леди Милрон. Пусть хоть настоящее имя останется
незапятнанным.
Взгляд генерала скользнул по цепочке к кулону, что лежал поверх платья. Видя, что девица
готова умереть от страха, Мадей шумно вздохнул и выпрямился.
– Знаешь, когда я навестил дом герцога Милрон, то заметил в его кабинете одну занимательную
картину.
Дани почувствовала прилив паники.
– Вы нашли портрет Даниэллы? – она все еще надеялась на благополучный исход.
– Нет, не ее. Это был семейный портрет у озера. И странное дело, одна из женщин была
удивительным образом похожа на тебя.
– Чего странного? – Дани задрала плечики. По ее лицу пошли пятна. – Все мы на кого–то
похожи.
– Такая же рыжеволосая, пышногрудая и улыбка точь–в–точь. И глаза синие, будто вода в
озере…
– Просто совпадение. Кто я и кто герцог Милрон.
– Вот и я подумал, кто ты и кто герцог Милрон. Поэтому отправился в архив.
Мадей отошел от личного секретаря и вернулся к столу. Только сейчас Даниэлла заметила, что
на нем лежит толстая книга. Генерал открыл ее и, задумчиво полистав, остановился на одной из
страниц.
– «Честь превыше всего», – прочел он, скользнув по строке пальцем. – Это девиз рода Милрон.
Мужчина, который был нарисован на портрете рядом с рыжеволосой девушкой – один из славных
предков нынешнего герцога. Он был главой Тайной королевской службы. И меня не могло не
заинтересовать, почему моя служанка так похожа на его жену.
– Может, он был грешен, и я одна из детей служанок, которыми господа не брезговали
пользоваться во все времена. Сами знаете, во дворце всякое случается. Вы, помнится, тоже
предлагали стать вашей любовницей, – Даниэлла лепетала бы и дальше, лишь бы отвести от себя
беду, но бастард прервал ее, подняв руку.
– Нет, Дарина. Он, конечно, не был безгрешен, но любил жену и в помыслах не держал изменять
ей. Лорд Гедеон Милрон – гордость нашей разведки и его семьи. Поэтому его портрет висит над
письменным столом герцога.
– Я не понимаю, зачем вы рассказываете о нем? – Дани едва не плакала.
– Иди сюда. Я кое–что тебе покажу, – Мадей поманил ее рукой.
– Я и отсюда неплохо вижу, – откликнулась Даниэлла.
– Не принуждай меня вести тебя за руку, – его взгляд был серьезен. Дани нерешительно
приблизилась к столу. – Смотри, ничего не напоминает?
Он перевернул страницу, и Даниэлла перестала дышать. На пожелтевшей бумаге был нарисован ее
кулон. Она, не осознавая того, прикрыла цепочку ладонью. Сердце Дани билось так громко, что
могло поспорить со звуком колокола в храме.