Страница 47 из 67
дорожат. Понятно, что быстрый взлет Дарины встал у кого–то костью в горле, но откуда такое
единение в травле?
Будь Дари хоть трижды любовницей бастарда или просто честной служанкой, которую оклеветали,
она остается человеком Мадея. И очень сомнительно, что о скором на расправу характере
генерала не слышали. Однозначно, слуг подкупили, но вопрос, кто?
Главных зачинщиков – мясника и мосластую девицу из новеньких, заперли в одиночных камерах в
подземелье. Они упорно молчали, показывая тем, что гнев нанявшего их человека страшнее любых
пыток. Мадей приказал оставить их на неделю на хлебе и воде, чтобы были сговорчивее.
Остальные служанки божились, что являлись лишь свидетелями расправы. Да, сплетничали, но
зла Дарине не желали. После пристрастного допроса, часть из них вернулась на кухню, а прочих
погнали вон из дворца.
Еще одна загадка не давала покоя: как графиня попала в запертую комнату Мадея? Генри не
сомневался, что кто–то во дворце нашел себе прибыльное дело и торгует ключами. Надо бы
проверить, у кого к ним доступ. Ведется ли учет, кому и когда их выдали.
Понятное дело, в покоях убираются, а без ключа туда не попасть. Но как ключи оказываются в
руках у людей, не имеющих права ими распоряжаться? Сегодняшний обыск графини ничего не дал,
но виконт не спустит с нее глаз. Если она следит за Мадеем, значит, не оставила попытки
добиться его.
Холодно усмехнувшись, Генри скрылся в череде дворцовых анфилад.
«Такой масштабный гадюшник… – он сокрушенно покачал головой. – Но ведь чем больше змей, тем
больше хвостов».
***
Даниэлла, прогуливаясь по саду, открыла для себя, что генерал является потрясающим
собеседником. Да, возможно ему не хватало утонченности в художественном воспитании, и
военная жизнь сказалась на личности, но всегда приятно пообщаться с умным человеком.
Будучи неглупой, но ограниченной рамками социального положения женщины (сначала ей нанимали
домашних учителей, потом отправили на три года в закрытый пансион при монастыре), Дани
встречала новые знания широко распахнутыми глазами. Никто раньше не обсуждал с ней ситуацию
на границе, сложности военных поставок, политику власти и быт простых слуг. Все неизведанное
было для нее невероятно интересно. В какой–то момент она настолько забылась, что перестала
притворяться безграмотной служанкой.
Мадей в ответ мягко улыбался и старался как можно более развернуто отвечать на вопросы. Он
давно перестал замечать внешность Дарины и обращал внимание лишь на такие милые вещи, как
румянец смущения и тепло пальчиков в своей ладони, блеск ярких глаз и звонкий, чистый голос
девушки.
Они так увлеклись разговорами, что не заметили, как солнце склонилось к горизонту.
Поужинав, они еще некоторое время поработали в кабинете, после чего неохотно разошлись по
комнатам.
***
На следующий день сразу после завтрака троица друзей отправилась на городскую ярмарку.
Поход по столичным лавкам был для Даниэллы совершенно новым опытом. Ранее модистки сами
приходили к ней домой, показывая образцы моделей, давая пощупать ткани и определиться с
аксессуарами. Здесь же, среди разношерстной толпы и призывных криков торговцев, она
чувствовала себя так, словно попала в другой мир. У девушки просто глаза разбегались.
Немного прогулявшись по площади, Мадей привел спутников в модный салон. Генри, будучи
уверенным парнем, сразу направился к молоденькой продавщице, заигрывая и строя ей глазки.
Глядя на манекены в нарядах и вешалки с красивой одеждой, Даниэлла переживала, что с ее
пышными формами ей здесь не место. Занятая страхами, она не заметила молчаливого диалога
между генералом и хозяйкой салона. Мгновение и Дани окружили вниманием.
К ее удивлению, среди вешалок нашлась одежда и для нее. Пара строгих нарядов, отлично
подходящих для новой должности, домашнее платье из плотного хлопка и бальное из изумрудной
парчи. В соседнем, закрытом от мужских глаз, помещении хозяйка показала ей женское белье:
тончайшие рубашки, многослойные нижние юбки, чулочки с лентами и даже панталоны из шерсти, в
которых, по заверениям мадам, Дани не будут страшны дворцовые сквозняки.
После того, как она выбрала понравившееся (а она взяла все, что оказалось по размеру),
Даниэллу привлекла полка с карнавальными масками.
Каких здесь только не было! Кружевных, бархатных и атласных, расшитых каменьями или
жемчугом. Дани задохнулась от восторга и не знала, какую выбрать. На помощь пришел принц.
Мадей, как и обещал, выбрал в пару к ее изумрудному платью темно–зеленый костюм и две
полумаски. Себе строгую под цвет костюма, Даниэлле расшитую атласными листьями и кружевными
цветами. Их общий образ навевал мысли о лесе и буйстве зелени.
– Дриада и друид! – хохотнул Генри, но, увидев, как на него посмотрел генерал, поспешил
объяснить. – Друиды всегда поклонялись природе, а нимфа – дитя леса. Из вас получится
отличная пара!
Сам он, не изменяя вкусу, выбрал костюм черного цвета и маску ворона, которую тут же
примерил.
– Еще одно дитя природы в компанию возьмете? – спросил он, вертя огромным носом птицы из
стороны в сторону.
– Тебя прямо тянет влезть в образ падальщика, – Мадей покачал головой.
Генри сразу понял, на что намекает генерал. Они уже не раз обсуждали падение виконта,
возбудившегося при виде ушлой вдовы. В присутствии Дарины и продавщиц он решил промолчать,
что падение продолжилось. Что делать, если легальными способами вдовушку не обыскать?
– Против приворота не попрешь. Кинешься и на падаль, – шепотом ответил бастарду Генри. – Не
всем везет заполучить спелое яблочко.
Дани делала вид, что рассматривает стол с перчатками и веерами, лишь бы не участвовать в
перепалке мужчин. Ее мысли были заняты совсем другим: не испортит ли бал, где она будет
парой генерала, его будущее? Ей не век ходить в образе пышки. Однажды она признается Мадею и
предстанет перед ним настоящей. Не сочтут ли его подлецом, притащившим в высшее общество
служанку и бросившим ее ради дочери герцога? А ведь со стороны все именно так и будет
выглядеть.
Увлеченные разговорами и разглядыванием товара, никто из друзей не заметил, что из–за