Страница 46 из 67
Глава 21. Разговоры, пикировки, сплетни
Получив реальный шанс попасть на новогодний карнавал, Даниэлла была чрезвычайно
воодушевлена.
– Ваше Высочество, а какой костюм будет у вас?
– Я как–то не задумывался. Может, подберем парные? Я уже наведывался в один из модных
салонов на ярмарке. Там изготавливают чудесные маски, – Мадей улыбнулся, видя, как
загорелись глаза Дарины.
– А если я изображу наследного принца и наряжусь в эдакого фазана, Его Высочество не
отправит меня на плаху? А что? Эрику с его травмой не поплясать, а я спасу скучающих
барышень, – Генри острил и балагурил, развлекая друзей.
Дани хихикала, мило прикрывая губы пухлыми пальчиками.
– Так и хочется сказать, что над убогими не шутят, но кто я такая, чтобы вам помешать? –
кокетливо заметила она.
– Дорогая, ваше мнение для меня невероятно ценно, – Генри сделал преувеличенно вежливый
поклон, но, наткнувшись на прищуренный взгляд командира, почувствовал, что пора убираться
восвояси. – Что ж, тогда встретимся после завтрака.
Попрощавшись, он свернул на одну из аллей.
Оставшись, наконец, наедине с Даниэллой, Мадей кивнул на тропинку, уходящую вглубь сада.
Оранжерея утопала в зелени, несмотря на искрящийся за окнами снег.
– Прогуляемся?
Положив ладонь на предложенный локоть, Дани улыбнулась принцу. Ей было приятно его
общество, особенно в такой романтичной обстановке.
***
Миранда, сидя за кустами, находила парочку невероятно раздражающей. Вернее даже так: ее
бесила генеральская служанка. Графиня никак не могла понять, что нашел принц в нелепой рыжей
девке? Почему он держит ее возле себя? Какой из нее секретарь? Да по ней видно, что даже
читать не умеет.
Понятно, что на границе, где одиннадцать месяцев в году проводил Мадей, весьма скудный
выбор женщин. Неужели у генерала так испортился вкус, что ему все равно, кто рядом, лишь бы
грела постель? Миранда хмыкнула, вспомнив, что у бастарда в комнате не горел камин. Зачем,
если есть такая пышка?
«А ведь я могла его осчастливить, – с досадой думала графиня, провожая взглядом удаляющуюся
парочку. – Неужели он отвергает меня из–за слухов, что я любовница его брата? Но если хорошо
подумать, со свечкой у нашей кровати никто не стоял, доказательств нет».
Графиня не сомневалась, что ее предыдущие связи будут моментально забыты, стоит Мадею хоть
раз испытать с ней страсть. Но первым делом надо было избавиться от толстушки. Графиня уже
пробовала пробраться в ее комнату, чтобы капнуть яда в воду, но дверь неожиданно оказалась
заперта. Хотя что там прятать? Необъятные панталоны?
От мысли, что придется снова расставаться с золотом, чтобы заполучить ключи, Миранда зло
стиснула зубы. Но ничего, она терпеливая. Выждет момент и доберется до глупой рыжей коровы,
а когда приворожит Мадея, первым делом прикажет вышвырнуть ее вон.
Графиня Шейк поднялась, чтобы незаметно следовать за парочкой. Она еще не успела отряхнуть
платье, к которому прицепились колючие веточки, как на ее пути выросла худощавая фигура.
– Мадам, какая встреча! Вы настолько истосковались по мужскому телу, что вышли на охоту?
Генри плотоядно улыбнулся и утонул взглядом в ложбинке ее груди.
– Идите к черту, виконт! – графиня расправила плечи.
– А может, сходим вместе? – он обнял ее за талию и притянул к себе. – Я совершенно
свободен. А мой скакун жаждет ворваться…
– В неприятности? – графиня зло зыркнула. Она прекрасно понимала, о каком скакуне говорит
Генри. Он упирался им ей в бедро.
– Как раз напротив. В приятности.
Она не успела возмущенно ответить, как ее рот попал в плен настойчивых губ. Кричать и звать
на помощь было поздно. Да и как объяснить, что она делала в кустах? А подлец целовался
хорошо. Его язык плясал у нее во рту тарантеллу, а руки сжимали так, что стонали все
косточки.
Как же давно у нее не было мужчины!
После цепочки кусачих поцелуев от уха до корсета и действия умелых рук под платьем, тело
Миранду окончательно предало. Ее маленькая ладошка скользнула вниз и прошлась по всей длине
«скакуна». Тот под тканью напрягся еще сильнее.
Графиня сама не поняла, как оказалась спиной к виконту и с задранными на голову юбками.
Чтобы вдовушка не упала, он прижимал ее к себе, заставив сложиться пополам. Похлопав, словно
ретивую лошадку по обнаженному заду, Генри пустил в ход одно из крупнейших мужских
достоинств, когда–либо ощущаемых Мирандой.
Все, что она видела – это растоптанные цветы.
«Садовник будет в ярости», – подумала Миранда, не в силах удержать рвущиеся из нее стоны.
Страх, что ее застанут в скандальной позе и в столь неподобающем месте, запустил чувственное
обострение, и вскоре оба любовника достигли пика их странных отношений.
На этот раз Генри не ушел сразу. Удивительно, но ему захотелось позаботиться о той, что
подарила ему минуту счастья. Он помог вернуться ее юбкам на место, заправил грудь в корсет
и, поцеловав нежно в лоб, удалился.
Голова кружилась. Миранда нащупала рукой ствол ближайшего дерева и, закрыв глаза, прижалась
к нему. Ее грудь вздымалась и опускалась, подобно кузнечным мехам. Эхо любовного восторга
еще долго отзывалось в ее теле.
«Хорош подлец. Жаль, что беден, – подумала она, отпуская дерево. – Виконт мог бы стать
мужем, с которым не заскучаешь».
Понимая, что лишена сил для дальнейшей слежки, Миранда, пошатываясь, направилась к черному
выходу. В принципе, о завтрашнем походе на ярмарку она услышала. Не стоит тратить время на
восторженный бред безграмотной толстухи, есть дела поважней.
Генри наблюдал, как графиня покидает зимний сад. Анализируя беседу с принцем и его
секретарем, он не нашел в ней ничего важного, что могло бы быть использовано против Мадея.
Сунув руки в карманы и насвистывая веселую мелодию, Генри направился прочь из сада.
Любовное приключение значительно подняло настроение. Но у виконта не выходили из головы
творящиеся во дворце дела. Тревожные и опасные. И первым из них был бунт на кухне.
Малозначащие для дворца работники вдруг повели себя настолько самонадеянно, что устроили
самосуд. И над кем? Над безобидной доброй девушкой.
Нет, что–то здесь неладно. Попасть во дворец совсем непросто, и добытым местом обычно