Страница 13 из 23
Кроме способа с кротовой норой, есть у меня еще один прием — спрятаться в особом убежище. Его в свое время сделал для меня отец, чтобы прятаться от постоянно допекающих тварей. Кристалл, небольшой полупрозрачный круглый камень молочного цвета, с красивыми прожилками и переливами. Сжатое магическое пространство. Там можно переждать опасность и быстро восстановить силы. Один недостаток — воздух внутри настолько пропитан магией, что любая навязчивая мысль о человеке может превратиться в фантома.
Таким образом, основной принцип предельно прост — нужно выбрать цель, которая соотносится с собственными силами. Не больше и не меньше. Та еще задачка. Когда-нибудь мне попадется нужная информация. И я сниму браслет с себя и с Соноры.
Арья перебралась с подушки мне на грудь и принялась задумчиво топтаться лапами. Под её мягким, тёплым весом дышалось как-то совсем уж по-домашнему.
— Ты только не привыкай, — предупредила я её шёпотом, уже чувствуя соленый ветер на губах. — Я не из тех, к кому стоит привыкать.
Алый глаз приоткрылся ровно настолько, чтобы выразить всё, что Арья думала об этом заявлении.
Я сама не заметила, как долетела до Перекрёстка и уже вовсю бродила по его коридорам. Берилла на охоту за секретами колдунов не беру никогда, он слишком заметный, выдаст наше присутствие моментально.
Следов в лабиринте сновидений не так чтобы очень много, нужно зайти подальше, чтобы наткнуться на что-нибудь путное. Но мне везёт. Если смотреть внутренним зрением, чуть смещая фокус в сторону, след человека наделенного магическими способностями начинает проявляться — тончайшие, едва уловимые нити, хаотично переплетённые между собой, словно кто-то навел беспорядок на столе у портнихи и небрежно спутал несколько клубков ниток лунного света. Чем ближе к колдуну, тем гуще они напутаны, тем больше крохотных искорок вспыхивает в полутьме. А ещё — запах. Аромат магических сил слегка будоражит: обычно это что-то свежее, с нотками весенней грозы, стриженной травы, мокрого камня и озона. Плюс особая, индивидуальная, неповторимая нота, присущая каждому отдельно взятому человеку.
Чудовище оставляет совсем иное. Там, где оно пролетело, оседают мелкие хлопья — крохотные песчинки с радужным отливом, едва заметные глазу. Ни нитей, ни искр. Как будто крокодил сунул морду в театральную гримёрку, опрокинул на себя баночки с блёстками, а потом с достоинством прополз по коридору, оставляя праздничную дорожку из глиттера. Следы безмолвные, но какие-то неприлично нарядные.
Ну и аромат, конечно. Ламия пахнет корицей. Аматы — кислыми яблоками. Ламашту — хлебной плесенью. Список длинный, и я его неустанно пополняю новыми впечатлениями.
Охотничью науку я постигала исключительно на собственной шкуре, поначалу охотились на меня, потом охотится стала я. Годами выискивала способы уничтожения прожорливых тварей, ошибалась, начинала снова. Некоторые принципы мне объяснял отец. Но охотой он никогда специально не занимался, он не видит следы. Только подсказывал, на какую тварь какая руна может сработать эффективнее. В итоге у меня сложилась некоторая система координат, вот только вряд ли она сможет помочь кому-то еще.
Тем временем мне действительно попался след. И был он не совсем обычный, если можно так сказать. Его мерцание сильно отличалось от типичных следов колдунов. Я осторожно шла принюхиваясь: тонкий едва уловимый запах терпкого горького шоколада и, что удивляет — кофейных зерен. За многие годы путешествий по мирам я встретила лишь одну реальность, где выращивают кофейные зерна. Помимо Мельхута, конечно.
След вилял, как перепуганный заяц, прыгал из одного сновидения в другое, петлял, уходил в стороны, и в какой-то момент вывел меня в пространство, не поддающееся описанию.
Оглядеться как следует я не успела. Меня закрутило, завертело и понесло куда-то в глубину. В безграничный хаос, в водоворот без верха и низа, без начала и конца. Сердце ушло в пятки, мурашки бегали вдоль позвоночника, кончики пальцев онемели, перед глазами встала размытая непроницаемая дымка. Воздух был настолько пропитан магией, что она почти осязалась — тягучая, живая и бурлящая.
А потом меня с головой накрыла эйфория и восторг. Они обрушились с такой сокрушительной силой, что я захлебнулась.
Сначала пропали пальцы. Растворились, расплылись по краям, как чернила в воде. Потом руки. Потом — понимание того, что такое руки вообще. Граница между мной и этим местом начала таять, и я не могла понять, где заканчиваюсь я и где начинается оно. Мысли расползались прежде, чем я успевала их поймать — текли сквозь то, что ещё несколько мгновений назад было мной, утекали в хаос, который гудел и пульсировал вокруг.
Кто я?
Вопрос сам по себе начал рассыпаться. Я знала, что задаю его, но не помнила, кому. Счастливая возбуждённая песчинка. Маленький речной камушек, которого подхватил водоворот бурной реки и понёс в неведомые дали — туда, где не было ни имён, ни памяти, ни границ. Хорошо быть камушком. Легко. Не нужно помнить, как тебя зовут. Не нужно вообще иметь имя.
Имя.
Что-то зацепилось. Словно тонкая, почти незаметная нитка, торчащая из ткани. Налирр. Слово мелькнуло где-то на самом краю того, что ещё оставалось от меня, и я судорожно потянулась к нему, не понимая, что тяну. Налирр. Это было моим? Это я? Я уже почти не могла сказать. Бездна тянула в другую сторону, обещая, что без имени лучше, без формы — легче, без границ — бесконечно.
Кажется, прошла целая вечность. Или две. Время понятие растяжимое, и я уже забывала, что оно вообще что-то значит. Но я вдруг вспомнила. Болезненной яркой вспышкой, что камушком не являюсь. Я человеческое существо. У меня есть имя. Налирр. Оно держит меня, как кость держит плоть.
В этот момент, кажется, меня и выбросило за пределы этого места. И вот, я снова умею дышать.
Лежу. Пол холодный, почти обжигающий. Значит, у меня есть тело. Открываю глаза: тёмный мрак коридора, расцвеченный голубыми светящимися огоньками. Лабиринт Перекрёстка.
Смутное осознание произошедшего медленно просачивалось в мою пустую, звенящую голову. Что творилось в этом мире сновидения? Откуда столько магии, столько восторженного, эфемерного хаоса? Такого со мной ещё не случалось. Потерять себя. Забыться. Растаять, исчезнуть, как растворяется в тумане одинокий огонёк свечи. Возможно, я сунула нос куда не следует. Через сон колдуна окунулась в первородную материю.