Лига пепла

— Не ожидал, что вы такая романтичная натура. Неужели верите, что любовь все побеждает?

— Я не так глупа, герцог. Но любовь — это надежда. То, во что люди хотят верить. Чего жаждут в глубине души. Я просто даю им услышать то, что они ждут.

— Ах, цинизм. — Он улыбнулся. — Вот это уже на вас похоже.

Оркестр гремел вовсю, пары на помосте то сходились в хоровод, то рассыпались по площадке, то снова переплетались в причудливом узоре. Герцог кивнул в сторону танцующих, но Вивьен уперлась.

— Если боитесь, что нас увидят…

— Дело не в этом. — Она помялась. — Я… не умею танцевать тандрель.

Зендар моргнул. Раз. Другой. Словно проверял, не ослышался ли.

— А что умеете?

— Свиль и топотушку, — ляпнула она и сразу пожалела.

Пляска, под которую пьяные моряки в портовых кабаках ломают стулья. Если бы щеки эльфов умели краснеть — сейчас бы она зарделась. Зендар старался сохранить серьезность, но желваки подрагивали, выдавая борьбу с улыбкой.

— Значит, будет свиль.

Он махнул ей и нырнул в тенистый розарий. Когда они скрылись от чужих глаз, он взял ее за руки.

Вивьен вздрогнула. От внезапной близости по коже пробежала дрожь. Музыка отсюда была слышна плохо, ритм плыл. Она пыталась считать шаги, но сбивалась, наступила себе же на ногу и на платье.

— Правую ногу назад, — подсказал Зендар, придвигаясь ближе, чем этого требовали движения. Думать о шагах стало сложнее.

— Зачем вы здесь? — спросила она, пытаясь отвлечься.

— Как же, прием по смотру невест — и без самого завидного жениха? Не мог же я такое пропустить. — В голосе звенела откровенная насмешка. — Дядя заставил, — признался он с улыбкой.

— Ничего себе, герцог Дорвен не всесилен? Боитесь гнева дяди?

— Признаюсь честно, герцог Дорвен еще и панически боится благородных мамаш. Отвратительные создания.

Вивьен хихикнула.

— Хуже только эти девицы. Знаете, что мне сказала леди Киара? Что я похож на статую Корвуса Объединителя и будто бы мой рот высекал сам скульптор. Боги, этих дурех учат лишь лести. Лучше бы до ста считать учили, не сбиваясь.

Четкая линия губ, мужественная челюсть — леди Киара не врала. Вивьен заставила себя смотреть в пол и считать шаги. Нельзя, чтобы он заметил. Он и без того невыносимо высокомерен — наверняка привык, что женщины млеют от одного его вида. Не хватало еще пополнить их ряды.

— Герцог, скажите, у вас было ко мне дело или вы просто хотели поплакаться о надоедливых невестах?

— Хотите оставить светскую болтовню? — Его взгляд скользнул по ее лицу и нырнул в самую глубину зрачков. — Как ваши успехи? Уже нашли тайник Эсбольда?

— А вы, я смотрю, занервничали. — Она улыбнулась — идеально, отрепетированно. — Боитесь никогда не увидеть вожделенные письма?

Он резко крутанул ее за руку. Вивьен сделала оборот, едва успев переставить ноги, и снова оказалась с ним лицом к лицу — слишком близко.

— Бросьте эту затею, — почти шепнул он. — Я люблю игры, но вы проиграете.

Она сглотнула. В его взгляде было что-то, от чего захотелось сделать шаг назад. Но танец не позволял.

— Куда уж мне, ваша светлость. Вы наверняка уже нашли вора поопытнее. — Она выдавила улыбку. — Ведь поэтому вы и крутитесь вокруг меня весь вечер?

— Вам очень идет это колье, — ехидно заметил герцог. — Простите мое любопытство: граф уже презентовал вам кружева? Или это удовольствие еще впереди?

— А что, ваша светлость, — она подалась вперед, переходя на шепот. — Хотите взглянуть на примерку?

Он рассмеялся — коротко, хрипло. Сделал вдох — и лицо снова стало непроницаемым. Отпустив ее, он отошел к кустам роз. В темноте они казались черными провалами в листве.

— Вы знали, что в пустыне растут черные розы? — спросил он негромко, срывая одну. Поднес к лицу, вдохнул — или сделал вид. В темноте цветок был почти невидим, только смутный силуэт на фоне его пальцев. — У пустынного народа есть поверье. Сорвешь розу пустыни — умрешь.

Вивьен молчала. Его голос в темноте звучал иначе — глубже, почти потусторонне.

— Раньше в Идрании был такой обычай, — продолжил он, не глядя на нее. — Когда кто-то замышлял убийство, жертве оставляли черную розу. Чтобы человек знал: он следующий.

Он повернулся и шагнул к ней. Вивьен задержала дыхание.

— Глупый обычай, — выдохнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Даешь врагу время сбежать.

— Согласен. — Зендар усмехнулся, но усмешка вышла невеселой. — Говорят, так Дорвены и пришли к власти. Они не любили цветов.

Он шагнул еще ближе — вплотную. Вивьен не шевельнулась. Его пальцы коснулись ее волос, он продел в них розу — медленно, едва дотрагиваясь.

— Вы мне угрожаете, ваша светлость?

— Напротив. — Зендар помолчал. — Не часто я хочу кому-то помочь. Что ж, будет мне уроком.

Не оборачиваясь, он пошел к выходу. Вивьен открыла рот — и захлопнула. Ладонь сжалась в кулак.

— Ваша светлость! — окликнула она.

Он замер, но не обернулся.

— Если бы я вам поверила, вы бы сами во мне разочаровались. — Она развела руками. — Вы не из тех, кто делает что-то просто так.

— Я бы придумал, чем можно отплатить.

— Вот это меня и пугает.

***

Вечером следующего дня Вивьен, закутавшись в плащ, вновь спустилась в Нижний город. Затея была дурацкая: ночные улицы здесь опаснее тракта, кишащего оскверненными тварями. Кошель с золотом на поясе позвякивал в такт шагам — как похоронный марш.

Она хотела прийти сюда днем, но снова вмешался Эсбольд — прислал карету к салону модистки Эллен. Там с Вивьен полдня снимали мерки, вертели и крутили, прикидывали кружева. Граф заказал белье.

Вивьен поморщилась, перепрыгивая лужу.

Подарок, в котором она выглядела как паучиха в брачный период — громоздко, нелепо, с беспомощно свисающим кружевным коконом между ног. Надеть на нее он это сможет, только если четвертует.

Сперва худшим, что ей встретилось, были крысы — одна даже цапнула за сапог, но не прокусила крепкую лосиную кожу. Однако возле сточной ямы, где то и дело тонули местные пьяницы, к ней пристал один из тех, кто еще держался на ногах. Мыча себе под нос и пытаясь свистеть, он поплелся следом. Вивьен ускорила шаг, но незнакомец, вопреки законам природы, быстро перебирал ватными ногами.