Страница 76 из 127
— Ты уверен в себе. Ей это нужно. Черт, ей нужно, чтобы ты при необходимости за волосы дотащил её до алтаря.
Это идеальный пример того, как его слова злят Блэр, но кажутся мне забавными. Я более расслаблен, чем моя невеста. Мне проще наслаждаться жизнью, не пропуская всё через фильтр, не препарируя каждую фразу, чтобы понять, никого ли я не оскорбил, прежде чем позволить себе рассмеяться. Я пытаюсь объяснить ей, что намерение и контекст имеют значение, особенно когда речь идет о поколении её отца.
— Кстати, спасибо за уроки танцев. У меня был секс, — он протягивает мне кулак для «кулачного приветствия».
Игра в гольф и обмен неуместными шутками — это одно, а «давать пять» кулаком после того, как он «завалил» мою будущую тещу — совсем другое. И всё же я отвечаю на его жест.
— У меня в ту же ночь тоже был секс, — я протягиваю свой кулак.
Он хмурится:
— Перебор, Мёрфи. Это уже перебор, — затем он открывает дверь и выходит наружу.
Я усмехаюсь, выжидаю несколько минут и направляюсь наверх, чтобы узнать, остался ли я ещё помолвленным. Не успеваю я дойти до основного этажа, как Блэр появляется на верхней площадке лестницы в спортивной форме.
— Иду тренироваться, чтобы мое тело не попало в твой список «претензий».
Она спускается по лестнице и пытается прошмыгнуть мимо, не касаясь меня. Я обхватываю её за талию, чтобы остановить.
Она фыркает, выпятив губу в надутом виде.
— Прости. Нет никакого списка «претензий». Ты идеальна именно такая, какая есть.
— Лжец, — говорит она, закатывая глаза.
Я утыкаюсь лицом в её шею:
— Я не вру.
— Тебе нужно побриться. И от тебя воняет сигарным дымом. Фу, — она пытается оттолкнуть меня.
— Хочешь узнать секрет? — спрашиваю я.
Она отказывается улыбаться, но перестает пытаться вырваться из моих объятий.
— Какой?
— Мой папа мастерил вещи из дерева. У него в гараже был токарный станок и инструменты для резьбы. Мама злилась из-за того, сколько часов он проводил с «пнем», а не с ней. Я был очарован этим, и он меня научил.
Блэр хмурится:
— Ты столяр?
Я киваю.
Она несколько раз моргает, скривившись:
— Почему ты никогда мне об этом не говорил?
— Потому что я больше этим не занимаюсь. И с тех пор, как папа умер, я позволил этой части своей жизни тоже умереть.
— Мёрфи, я художник. Я создаю вещи из глины. Ты познакомился со мной на художественной выставке и тебе ни разу не пришло в голову упомянуть, что ты тоже творческий человек?
Она отстраняется:
— Почему ты рассказываешь мне это сейчас?
— Потому что я сказал твоему отцу, что моему папе ты бы понравилась, ведь он тоже был художником.
— Значит, ты рассказываешь мне это только потому, что не хочешь, чтобы отец проболтался первым? Господи, Мёрфи. Что с тобой не так? — она вырывается из моих рук и уходит вниз по лестнице.
Я провожу рукой по лицу. Сегодня у меня ничего не получается. Возможно, мне стоит вздремнуть и попробовать снова завтра.