Страница 61 из 73
Я ответил ему ударом. Причём силу выдернул из-за границы гнили, из живого кольца леса, свил её в деревянный таран и обрушил сверху, с высоты крон, куда его мёртвая защита не доставала. Таран дошёл до цели раньше его защиты. Колдуна вбило в землю по колено, борозды на его лице лопнули свежими тёмными нитями, и будничное спокойствие в его глазах треснуло на целый вдох.
Он выбрался из земли, повёл шеей, хрустнув позвонками, и вокруг меня выросли путы.
Поднялись они прямо из мёртвого дёрна, дымчатые и чёрные, каждое толщиной в руку, и сомкнулись быстрее, чем я успел разорвать хоть одно. Холод пошёл от ступней вверх, без единой капли боли, и вместе с этим холодом из меня потекла жизнь, неостановимо, как вода из пробитой бочки. Руки отяжелели первыми, следом начали стыть плечи.
Звуки боя отодвинулись, будто поляну накрыли толстым стеклом. Пахнуть округа тоже перестала, и по этой мелочи я понял, что путы добрались и до чутья.
Я рвал их всем, что оставалось при мне. Сила уходила в чёрный дым и исчезала без следа. Корни из живого кольца ползли на выручку через гниль и умирали на полпути, истлевая до серых теней. Даже квартирант в моей голове молчал, и молчание это впервые за всё время было наполнено страхом.
Колдун подошёл вплотную и наклонил голову набок, разглядывая меня сквозь дым своей снасти с прежней скукой. Свежие нити на его лице уже стягивались и бледнели, зарастая на глазах.
— Не рвись, хозяин, — сказал он почти дружелюбно. — Эти оковы до тебя рвали люди посильнее, и тоже без толку. Жизнь уйдёт из тебя через пару минут, вся, до последней капли. И неважно, насколько ты силён. Чем сильнее, тем даже быстрее: она выпивает жадных до жизни особенно охотно.
Он выпрямился и неторопливо обвёл взглядом мёртвый круг, внутри которого мы остались вдвоём.
— Хозяин земли, — повторил он, пробуя это звание на вкус. — Погляди вокруг, хозяин. Видишь, как быстро земля перестаёт быть твоей?