Друид. Вне времени

Иней сползал со стен ручьями, и на каменном столе лежал человек. Тот самый, которого мне показывал лист-разведчик. Обычный мужчина лет тридцати, худой, седоватый, и грудь его поднималась ровно, будто он всего лишь спал. Держать его больше было некому.

Вот, значит, что Часовщик унёс у своей школы. Не прибор и не бумагу. Живого человека, который почему-то для них был очень важен.

Вельский в моей голове рванулся. Захотел изучить этого человека, но я тут же поставил перед ним стену.

— Нет, — сказал я вслух. — Ты смотрел, потому что я позволил. Ничего ты отсюда не получишь, а получишь изгоняющего, и адрес его лежит у меня в столе.

Вой осел до скулежа, скулёж до тишины. Кажется, впервые за все месяцы квартирант меня испугался.

— Миха! — позвал я снизу. — Твоё дело сделано. Уходи в колоду, полдня кончаются.

В полицейскую часть я явился сам, первым, не дожидаясь, пока обо мне напишут соседи. Пристав принял одиннадцать связанных магов, вексель с печатью Штерна и мой письменный отчёт.

Приехал к кредитору по денежному делу, застал вооружённый штурм частного дома, вмешался, как велит уложение, нападавших задержал. Показания егерей легли рядом. Куда девать одиннадцать магов, которых в обычной камере не удержать, пристав сообразил сам и к вечеру писал в долговой острог. Меня отпустили с благодарностью в протоколе, и стоила она дороже награды, потому что по той же статье, взгляни кто на дело с другой стороны, каторга светила и мне.

Норова среди них не было. Ушёл он через сад, и по следам его ещё сутки поднималась молодая трава. Куда он ушёл неизвестно, и отчитываться о нём я не стал.

Домой мы въехали на третьи сутки. Колоду с Михой сгрузили на границе, где ждала Ярина. Она откинула крышку, послушала сонный гул изнутри и закрыла.

— Целый, — сказала она. — Помялся, но целый. Часы привёз?

Я протянул ей часы Штерна. Осмотрел их по дороге и не нащупал никакой опасности. Ярина поднесла их к уху, и брови её медленно поползли вверх.

— Они идут, — проговорила она. — Хозяин, говоришь, рассыпался, а они идут. Любопытно. Забираю, Дубровский, и должок твой закрыт. Пока что.

Спящего пленника мы устроили в дальней купальне, у тёплого ключа, и Лиза не отходила от него до полуночи. Я ждал её на крыльце, и в кармане у меня лежало письмо Гладышеву, написанное ещё в дороге. Честное, всё как условились. Про то, что Вельскому разок я всё же дал волю, но позже снова его закрыл.

Лиза вышла в первом часу, села рядом на ступеньку и долго молчала.

— Дышит ровно, — сказала она наконец. — Вода его держит, пульс наполнился. Сева, я не буду сегодня докучать тебе расспросами. Поговорим потом. А сейчас меня лишь одно волнует. Ты силу там тратил?

— Ни капли своей. Только чужую.

Она посмотрела на меня внимательно, устало, усмехнулась чему-то своему и покачала головой.

Я сдержал своё обещание. Говорил Лизе, что не буду переусердствовать. Так оно и вышло. Мои магические каналы всё это время отдыхали.

Я уже собирался увести её в дом, когда от купален прибежал Вениамин.

— Елизавета Павловна… Барон… Он очнулся.

Мы поднялись разом.

— Сам? — резко спросила Лиза. — Я велела звать меня при первом движении, а не…

— Он не двигался, — Вениамин сглотнул. — Глаза открыл. Я наклонился спросить, слышит ли, а он заговорил раньше меня. Спокойно, будто продолжает разговор.

— Что он сказал?

Вениамин посмотрел на меня, и я увидел, что парню не по себе.

— Он сказал: «Долго я ждал этого дня, Всеволод Сергеевич. Давно я хотел оказаться в этих местах. Наконец-то меня привезли. Нам с вами о многом надо поговорить».

Эта книга завершена. В серии Дубровский есть еще книги.