Страница 84 из 167
— Мне глубоко плевать, что именно ты там мне говорил. Я не обязан перед тобой отчитываться, и она тоже тебе ничего не должна. Убирайся к чертям собачьим из моего дома, пока я не вызвал полицию, — угрожающе рычит Джек.
Несколько стоявших поблизости студентов испуганно пятятся назад, уловив те самые опасные вибрации в его голосе. Теперь вся тусовка переключает внимание на нашу сцену, ведь в дело вмешался сам Шульц.
Брэдли смотрит поверх плеча Джека, буравя меня яростным, пронзительным взглядом. В эту секунду я окончательно осознаю, какой же круглой дурой я была, когда верила, что этот человек когда-то меня любил. Возможно, на каком-то этапе это и было правдой, но в конечном итоге я просто превратилась в его любимую боксерскую грушу. Он не скучает по мне как по личности. Ему просто до безумия не хватает беззащитного существа, которым можно беспрепятственно помыкать.
Вот только я больше не та слабая девочка.
При упоминании стражей порядка он демонстративно вскидывает ладони вверх в притворном жесте капитуляции и начинает медленно пятиться к выходу. По всей видимости, до его мозга наконец доходит простая истина. Если я прямо сейчас подниму подол свитшота, на моем теле гарантированно обнаружатся свежие багровые следы от его недавней мертвой хватки. На сегодня его карты биты. Если он продолжит упорствовать и дальше, то поставит под серьезный удар свою карьеру в американском футболе. А это была единственная вещь в мире, которую он панически боялся потерять.
Как только его фигура скрывается в толпе, прокладывая путь к входной двери, в мои легкие наконец возвращается способность нормально дышать.
Дилан крепко перехватывает Джека за предплечье, увлекая его в сторону заднего двора. Я тенью следую за ними, полностью игнорируя сыплющиеся со всех сторон взволнованные вопросы Элли о моем самочувствии. О боги, на нас сейчас глазеет абсолютно каждая живая душа в этом помещении. Это самый настоящий, чистокровный кошмар.
— Ты как, в норме? — доносится до меня обрывок фразы Дилана, когда я успеваю проскользнуть в открытую дверь прямо перед тем, как она с тяжелым щелчком закрывается, отсекая нас от тепла дома.
— Нет, не в норме. Он успел дотронуться до Ал? — взрывается Джек, даже не осознавая, что я стою у них за спиной.
Дилан хранит тяжелое молчание. Он глухо матерится сквозь зубы, закидывая руки за голову.
— Я в порядке, — подаю я голос, делая шаг вперед и тем самым обозначая свое присутствие.
— Он причинил тебе боль? — с нажимом повторяет Джек свой вопрос.
В глубине его потемневших глаз отчетливо читается страх, и эта неприкрытая эмоция на его лице меня удивляет.
— Нет, — уверенно вру я, поскольку понимание того, что Брэдли действительно распускал руки, лишь подольет масла в бушующий костер его ярости.
— Он
угрожал
тебе. Я слышал его слова.
Я плотно скрещиваю руки на груди и на секунду зажмуриваюсь. Мне хочется прокрутить пленку времени назад, чтобы этого кошмарного вечера вообще никогда не случилось.
— Это не имеет никакого значения, — выдыхаю я вместе с накопившимся воздухом.
— Что, черт возьми, значит «не имеет значения»? — резко переспрашивает Джек, и в его тоне отчетливо сквозят болезненные, ранящие нотки.
Я невольно теряюсь от его напора и на автопилоте делаю шаг назад, практически врезаясь в Дилана, который заботливо придерживает меня за плечи, помогая обрести опору. Я прекрасно понимаю, что гнев Джека направлен вовсе не на меня, но это была чисто рефлекторная реакция испуганного тела.
— Шульц, хорош орать, проветрись, — осаживает его Дилан.
Джек выглядит так, словно его только что ударили наотмашь. Он растерянно прикрывает рот ладонью.
— Ал... — его голос затихает, и он резко отворачивается, уходя вглубь темного двора.
— Всё хорошо, — тихо произношу я, оборачиваясь к Дилану, чтобы показать, что я полностью контролирую себя. — Спасибо тебе большое, — добавляю я и, неожиданно для нас обоих, крепко, но мимолетно обнимаю парня за шею.
— Я пойду проверю, как там Элли, — отзывается он.
После того как я отстраняюсь, Дилан бросает еще один полный тревоги взгляд в сторону расхаживающего по траве Джека.
— Ты точно в порядке? Тебе бы не помешало приложить что-нибудь холодное к затылку. Ты ударила его знатно, — добавляет он, внимательно осматривая меня на предмет повреждений.
— Со мной всё отлично, — заверяю я его, переводя взгляд на мечущуюся фигуру Джека. — Я поговорю с ним.
Дилан согласно кивает и скрывается за дверью дома. Я несколько раз интенсивно трясу кистями рук, пытаясь унять эту предательскую мелкую дрожь в пальцах. Сегодняшняя ночь могла закончиться в сто крат хуже.
Я продолжаю крепко обнимать себя за плечи, пытаясь сохранить остатки тепла, пока медленно приближаюсь к Джеку.
— Эй, — негромко зову я его, не понимая, с чего именно стоит начать этот непростой разговор.
Сказать банальное спасибо за своевременную помощь в доме?
— Всё закончилось, он ушел, — в итоге выбираю я самый безопасный вариант.
— И как у тебя только язык поворачивается говорить, что всё хорошо? — спрашивает он, и каждое слово дается ему с большим трудом.
— Потому что если я начну утверждать обратное, это ровным счетом ничего не исправит в нашей реальности.
—
Алондра
.
Мой мозг буквально взрывается от попыток препарировать ту гамму чувств, с которой Джек сейчас произносит мое полное имя.
— Что? — выдыхаю я, намертво вцепясь пальцами в ткань его свитшота, чтобы окончательно не упасть.
— Брэдли причинил тебе боль? — в третий раз настойчиво повторяет он свой главный вопрос.
— И что именно ты сделаешь, если я отвечу «да»? Кинешься за ним вдогонку, устроишь кровавую драку и с треском вылетишь из хоккейной команды, похоронив собственное будущее под обломками? Или, что еще более вероятно, проведешь остаток ночи в камере предварительного заключения. Ведь этот ублюдок достаточно умен и прекрасно знает, какие именно слова нужно сказать, чтобы ты ударил его первым.
Если говорить абсолютно на чистоту, то я не в порядке. Мне следовало быть осмотрительнее сегодня.
— Я без понятия, что бы сделал в таком случае. Но я знаю, что это ни хрена не нормально. Всё происходящее имеет значение, твою мать, — заявляет Джек, резко разворачиваясь ко мне лицом.
Его широкая грудь при этом тяжело вздымается от частого дыхания.