Страница 7 из 167
Я выучила урок. Сидеть тише травы, зубрить конспекты и избегать отца и его игроков любыми способами. До сих пор мне это успешно удавалось.
Барменша с явным воодушевлением наблюдала за нашей сценой, переводя взгляд с меня на Мэйси и на этого... как там его зовут.
Кажется, она уже не сочувствовала мне, а находила ситуацию забавной.
— Давно я не видел в этих краях двух таких красоток, — выдал он.
Я залпом допила второй шот водки, к которому Мэйси так и не притронулась. Поморщилась, но этот ожог в горле был необходим, чтобы пережить разговор.
— Ал как раз хочет выйти из зоны комфорта и «вернуться в седло». Друг по учебе сказал, что «Twin City» — лучшее место для этого, вот мы и здесь, — Мэйси преподнесла меня ему на серебряном блюдечке.
Я едва не уронила челюсть, прикидывая, насколько легко мне будет столкнуть её с барного стула.
Его светлые глаза, в которых я теперь могла разглядеть бледно-голубой оттенок, переместились на меня. В них вспыхнул интерес.
— Вот как?
Я точно её прикончу.
Мэйси, видимо, забыла, что её комната находится прямо напротив моей, и я вполне могу придушить её подушкой, пока она будет мирно спать.
Я не стала отвечать, просто сделала глоток пива. Тепло от первого шота и пива уже начало разливаться по телу приятной негой. Второй шот ещё не догнал, но я твердо решила, что выпивки хватит, иначе наделаю глупостей.
— Я в дамскую комнату. Присмотришь за ней? — Мэйси одарила его улыбкой, окончательно подписывая себе смертный приговор.
Все, она для меня труп. Мы пришли сюда, чтобы найти кого-то ей, а не мне.
— Клянусь честью.
Мэйси соскользнула со стула и исчезла, как раз когда у меня возникло непреодолимое желание биться головой о стойку.
— Можешь возвращаться к своим друзьям. Мне не интересно, — сказала я, надеясь, что в голосе достаточно яда.
Вместо этого он уселся на освободившееся место. Его мощное тело должно было меня пугать, но мой внутренний радар молчал. Напротив, я поймала себя на мысли, что мне нравится, как тёмная футболка облегает его фигуру. Мне давно никто не нравился, и уж точно я не хотела, чтобы этим «кем-то» стал он.
Он повернулся ко мне, улыбаясь, и на одной его щеке показалась ямочка. Интересно, на второй есть такая же?
— Я Джек. А что значит «Ал»?
— Видишь ли, Джек, боюсь, эта информация засекречена.
Он рассмеялся, и вторая ямочка не заставила себя ждать. Я
очень
старалась не пялиться на его крепкую шею и лёгкую щетину на челюсти.
— Элли? — предположил он, изучая мою реакцию.
Я лишь постукивала пальцами по горлышку холодной бутылки. Я приподняла бровь, и он покачал головой.
— Алекс?
Я пожала плечами, не собираясь называть настоящее имя. Джек придвинулся ближе, и у меня закружилась голова.
Серьёзно, какого черта он всё ещё здесь?
— Алекс, я думаю, ты прекрасна.
Короткий смешок сорвался с моих губ. Я провела пальцем по конденсату на стекле.
— И часто эта фраза срабатывает?
Он усмехнулся, качая головой. В вырезе его футболки на мгновение блеснула серебряная цепочка.
— Обычно да. Но, к твоему счастью, я ещё и фанат образа недотроги.
— Это не образ, если мне действительно не интересно, — заметила я, хотя, признаться честно, вся эта ситуация меня как минимум забавляла. Или я просто лгала самой себе, потому что боялась его захотеть.
Джек наклонился вперед, и я поймала себя на том, что тоже склоняюсь к нему, ожидая продолжения.
Определенно, во мне говорил алкоголь.
— Дорогая, ты позоришь меня перед друзьями, — поддразнил он.
Я рассмеялась, ненавидя себя за то, что мне это нравится, пусть даже самую малость.
— Ой, бедняжка.
Его ямочка снова блеснула в улыбке, он понизил голос:
— Мои приятели мне жизни не дадут, если я уйду от тебя без поцелуя. Но у меня есть предчувствие, что и твоя подруга не даст тебе уйти, пока не решит, что между нами что-то было. Ну так что скажешь? Выйдем из зоны комфорта и спасём меня от публичного унижения?
Как бы мне ни хотелось этого признавать, Джек, скорее всего, был прав. Конечно, если бы я действительно уперлась, мы бы с Мэйси ушли в ту же секунду, но... по крайней мере, поцелуй с Джеком не казался мне чем-то ужасным. Моё тело реагировало на него так, как не реагировало ни на кого очень давно. А поцелуй это еще не доверие.
Была сотня причин не делать этого, но, может, хоть раз в жизни мне не стоит думать? Завтра всё свалю на алкоголь.
— Всего один раз, парень. Показывай, на что способен, — сказала я, когда он встал со стула, нависая надо мной.
Я прикусила нижнюю губу, стараясь не выдать вздоха, когда Джек поднял руку и убрал прядь моих тёмных волос с лица. Его голубые глаза опустились к моим губам, пальцы скользнули по затылку, заставляя меня приподнять голову навстречу.
— Я не врал, когда сказал, что ты прекрасна.
— Прости, если я не совсем тебе ве...
Джек заставил меня замолчать, накрыв мои губы своими. Глаза сами собой закрылись, и я подалась к нему. Я остро чувствовала, как его пальцы мягко придерживают мою голову, пока его губы неторопливо двигались в поцелуе.
Я положила ладонь ему на грудь, чувствуя жар кожи через мягкую ткань футболки. Джек провёл языком по моей нижней губе и я приоткрыла рот, позволяя ему углубить поцелуй, и в ответ сжала пальцами его футболку, притягивая ближе.
Из его горла вырвался низкий, вибрирующий звук. Это был отличный поцелуй. Пожалуй, даже больше, чем отличный. Но он закончился прежде, чем я успела это осознать, когда Джек отстранился.
— Ну и как я справился? — спросил он, так и светясь уверенностью, но я заметила, как дрогнул его голос. Значит, ему понравилось так же сильно, как и мне.
Я посмотрела на свою руку, всё ещё сжимающую его одежду, и демонстративно убрала её, вытерев рот тыльной стороной ладони, будто это могло стереть электрический разряд, оставшийся после поцелуя.
— Твердая троечка.
— Ты меня убиваешь, Алекс, — Джек запрокинул голову и рассмеялся. Его красивое лицо светилось искренним весельем, и я не смогла сдержать ответную улыбку.
— Прости, Джек. Может, со следующей бедняжкой в баре тебе повезёт больше.
Его большой палец мягко погладил мою шею, по спине пробежали мурашки. Но Джек застал меня врасплох, снова наклонившись и едва коснувшись моих губ своими.
— Дашь свой номер? Может, я смогу убедить тебя, что способен на большее, чем тройка, — он снова склонил голову, его дыхание щекотало мне ухо, а глубокий голос искушал: —