Страница 45 из 167
Мэйси горько пожалеет о том, что доверила мне запасной ключ от своего дома, когда я воспользуюсь им, чтобы придушить её собственной подушкой.
— Терпеть тебя не могу, — бросаю я, хмурясь в сторону Джека. В этот момент его телефон, лежащий на стойке рядом с Диланом, оглашает кухню звонком.
— Как скажешь, — отзывается Джек. На его щеке на мгновение мелькает ямочка, прежде чем он отправляет в рот очередную порцию ужина.
— Друг, это твоя мама. Можно мне ответить? — спрашивает Дилан. Джек, пытаясь прожевать еду, кивает в ответ.
— Мама Шульц, мое почтение! — приветствует её Дилан. В трубке раздается мягкий женский смех, а Джек тем временем заходится в кашле, поперхнувшись едой.
— Тебе определенно стоит брать куски поменьше, — замечаю я.
— Привет, Дилан. Как там мой мальчик? — доносится из динамика голос с акцентом, который звучит еще отчетливее, чем у Джека.
— Прямо сейчас он задыхается над тарелкой, но в остальном продолжает действовать мне на нервы, как и всегда, — отвечает Дилан, вызывая у Купа сочувственное закатывание глаз.
— Жестоко ты с ним, — качает головой Нейт.
Он дожидается, пока Джек наконец перестанет кашлять, после чего ополаскивает свою тарелку в раковине.
— Как бы ни было весело за этим наблюдать, мне пора возвращаться к урокам.
— Проваливайте оба, — хрипит Джек.
Я пытаюсь решить для себя, стоит ли мне беспокоиться о его здоровье или же просто наслаждаться тем, насколько забавные у этих парней отношения с его матерью.
Нейт со смехом направляется к лестнице и скрывается наверху.
— Передай Джеку, что ему нужно тщательнее пережевывать пищу, тогда и давиться не будет. И скажи, чтобы вел себя прилично, иначе в следующей посылке для него не окажется ни одного печенья, — наставляет его мама.
Джек вскакивает с места так стремительно, что его барный стул с грохотом валится навзничь. Он бросается к Дилану, пытаясь перехватить инициативу.
— А ну отдай телефон, — требует Джек, протягивая руку.
— И не подумаю, я еще не закончил разговор, — упрямится тот.
Куп предусмотрительно отходит в сторону, пока Дилан, пользуясь своим преимуществом, высоко задирает руку с телефоном.
— Дилан, это вообще-то моя мать! — жалуется Джек.
Я перевожу взгляд на Элли, надеясь найти объяснение этой картине, но она лишь с улыбкой наблюдает за потасовкой. Внезапно раздается резкий свист, и оба парня замирают как вкопанные.
— Мальчики! Что за шум вы устроили? У меня уже уши болят от вашей ругани, — отчитывает их мать Джека.
Дилан со вздохом опускает телефон так, чтобы они оба могли говорить в динамик.
— Прости, мам, — бормочет Джек.
Я прижимаю ладонь к губам, чтобы не расхохотаться в голос. Никогда бы не подумала, что увижу двух взрослых мужчин, которые сцепятся из-за телефона подобным образом.
— Неужели тренер Браун так мало гоняет вас на тренировках, что у вас остаются силы препираться как малые дети?
— Мамуля, ты сама заговорила про печенье, а Дилан всё врет. Я вовсе не действую ему на нервы. — Если бы взгляды могли убивать, Дилан уже был бы погребен под слоем земли.
— Думаю, ты вполне переживешь месяц без сладкого.
Элли наклоняется ко мне и шепчет на ухо.
— Они всегда ведут себя так, когда она звонит. Но поверь, за это печенье стоит сражаться. Оно лучшее из всего, что я пробовала, и эти жадины никогда ни с кем не делятся.
— Неужели? — спрашиваю я, стараясь подавить внезапный укол зависти.
Тяжело видеть родителя, который так искренне любит своего ребенка, ведь от своего собственного отца я получала лишь скупую похвалу и редкие домашние обеды.
— О да, его мама просто чудесная. Мне очень жаль, что ей удается выбраться лишь на пару игр в год из-за работы, но она обожает смотреть, как Джек играет. Добрее женщины ты в жизни не встретишь, — продолжает Элли как раз в тот момент, когда Джек спрашивает мать о дате её приезда.
— Надеюсь выбраться на выходных после Хэллоуина, если всё сложится удачно. Как ваши тренировки? Ты всё еще помогаешь тому первокурснику? — интересуется она, и Джек с улыбкой прислоняется к стойке.
— Всё хорошо. Да, я всё еще занимаюсь с ним. У Ричардса есть потенциал, но ему нужно серьезно поработать над техникой, — отвечает он.
Куп при этих словах кривится. Судя по всему, он не в восторге от этого парня. Я сомневаюсь, что в мире много людей, которые симпатичны Купу, но Джонни в их число явно не входит.
— У тебя всё в порядке? Голос звучит как-то...
— Минутку, мам, — перебивает её Джек, забирая телефон у Дилана и отключая громкую связь. — Я сейчас вернусь, — бросает он нам и направляется к лестнице, вероятно, решив продолжить разговор в своей комнате.
— Как думаешь, о чем это они? — спрашивает Элли у брата. Куп равнодушно пожимает плечами.
Я вновь берусь за вилку и отправляю в рот кусочек еды.
— Возможно, это связано с тем парнем, который подошел к Джеку пару недель назад, когда мы возвращались от врачей. Джек вроде сказал, что это какой-то друг Джонни, но вид у него был взбешенный, когда он нагнал меня у грузовика, — нехотя делится Куп.
— Постой, это было в тот вечер, когда он заперся у себя и не выходил? — уточняет Дилан. Элли при этом хмурится.
— И вы даже не спросили его, что случилось? — возмущается она.
Куп смотрит на сестру так, будто у неё на лбу только что вырос волшебный рог. Меня же куда больше занимает вопрос, когда именно это произошло, ведь, если не считать стресса из-за экзаменов, Джек вел себя совершенно обычно.
— Если бы он хотел об этом поговорить, он бы сам сказал.
— То есть он просидел в комнате весь вечер, а вы просто проигнорировали это? — переспрашиваю я, вызывая у Дилана смешок.
— Ну да. Мы не такие, как вы. Нам не нужно обсуждать чувства до посинения, — отрезает он.
Порой поразительно, насколько примитивно устроены мужчины.
— Вы все просто идиоты, — фыркает Элли, и я не могу с ней не согласиться. — Вы хотя бы имя того парня знаете?
— Понятия не имею. Я не стал дожидаться представления, но он был просто огромным.
Кожу на моих руках обсыпает колючим холодом от внезапной догадки. Неужели это мог быть Брэдли? Но это невозможно. Зачем ему подходить к Джеку?
Элли предостерегающе поднимает палец, тщательно пережевывая пищу.
— И ты даже не уточнил у Джека, как его зовут?
— Нет. Но если тебе так не терпится узнать, спроси сама, — бросает Дилан, обмениваясь с Купом каким-то странным взглядом, смысл которого ускользает от меня.