Страница 156 из 167
Я полностью растворяюсь в монотонном и бездумном процессе выполнения привычной разминки. Я скольжу по кругу до тех пор, пока скопившаяся внутри ментальная боль не начинает понемногу отступать под воздействием физической усталости. Я решаюсь на выполнение своего самого первого прыжка после долгого перерыва. У меня нет логического объяснения этому порыву, но он кажется мне абсолютно оправданным шагом. Очевидная невозможность кататься на прежнем высоком уровне воспринимается моим сознанием как своего рода заслуженное наказание. Я продолжаю упрямо гнать себя вперед снова и снова. Я требую от тела невозможного вопреки отчетливому болезненному протесту в районе поврежденных ребер, пока абсолютно каждая мышца не начинает гореть от перенапряжения.
Мои колени пронзает резкая боль от очередного неудачного приземления на лед. Я позволяю себе замереть на месте на несколько мгновений, чтобы попытаться восстановить сбившееся дыхание. Плотная ткань моих леггинсов начинает впитывать в себя ледяную влагу от поверхности катка, пока меня не накрывает мощная волна скопившихся эмоций.
Я всем сердцем ощущаю ту безумную радость от любви к делу. Любви настолько сильной, что осознание долгого нахождения без этого занятия причиняет почти физические страдания. И одновременно с этим накатывает опустошающее напоминание о той легкости, с которой я в свое время позволила Брэдли полностью подчинить себе мою волю.
Как я вообще могла навсегда бросить фигурное катание?
Я люблю этот лед сильнее всего на свете в этой чертовой жизни.
Это чувство накатывает на меня удушающей и всепоглощающей волной, заставляя расплакаться от ощущения полного раскола грудной клетки изнутри. Горячие слезы ручьями катятся по моим щекам. Всё мое тело начинает мелко дрожать от затяжного хриплого рыдания. Я уже целый год нахожусь в свободе от физического присутствия Брэдли в моей жизни, но по-настоящему вырваться из этих удушающих оков постоянного страха мне удалось только в эту самую секунду.
— Алондра!
Я испуганно вскидываю голову вверх при звуках собственного имени. Но мой обзор сейчас слишком сильно затуманен от слез, чтобы я четко опознала личность нарушителя спокойствия. В самую последнюю секунду ко мне приходит осознание присутствия Джека. Он внезапно вырастает прямо передо мной, опускаясь на колени на лед. Его ладони принимаются хаотично и взволнованно ощупывать мое тело в поисках повреждений.
— Эй, поговори со мной, пожалуйста. Расскажи, что здесь произошло? Что у тебя болит?
Я понятия не имею, как доступно объяснить ему это состояние. Состояние моего первого полноценного проживания всех эмоций за очень долгий промежуток времени. Я сейчас просто оплакиваю ту прежнюю наивную девушку из прошлого и принимаю себя новую.
— Ты упала во время прыжка? — спрашивает он, нежно обхватывая мое лицо своими теплыми широкими ладонями.
Шершавая кожа его подушечек пальцев касается моих щек с максимальной аккуратностью. Джек всегда ведет себя запредельно бережно в моменты физического контакта со мной.
— Алондра, малышка, тебе нужно прямо сейчас сказать мне о случившемся. Иначе я просто не смогу ничем помочь тебе в этой ситуации.
— Я... я... — у меня никак не получается заставить себя выговорить хотя бы одно членораздельное слово из-за спазма в горле.
Все эти месяцы я не жила полноценной жизнью. Мне стыдно за то огромное количество потраченного времени на банальное серое существование. И этот расклад меня больше не устраивает.
Он мягким движением убирает растрепавшиеся пряди волос с моего лица, попутно бережно стирая слезы со щек.
— Что мне сделать, чтобы тебе стало хоть немного легче? — шепотом звучит его тихая, сокрушительная мольба.
— Со... со мной всё в порядке, — с трудом выдавливаю я сквозь тихие рыдания.
Я предпринимаю слабую попытку улыбнуться ему в ответ. В этой ситуации сейчас объективно нет никаких поломок для их последующего исправления. Это просто процесс моего личного проживания каждой частички собственной души, которую я долгое время ошибочно считала безвозвратно сломанной. Но точно так же, как и в ситуации с моими разбитыми ребрами, моему израненному сердцу для исцеления требовалось немного времени.
— С тобой действительно всё хорошо? — переспрашивает он с сомнением в голосе.
Я утвердительно качаю головой вопреки продолжающим катиться из глаз слезам.
Джек резким движением притягивает мое тело в свои крепкие объятия. Он запечатлевает самый нежный и сладкий поцелуй на моей макушке. Я позволяю себе проявить мимолетную эгоистичную слабость, просто растворяясь в его руках на несколько секунд. Только после этого я собираю последние остатки внутренней воли, чтобы попытаться отстраниться от него.
— Прости меня за эту сцену, — запинаясь произношу я, торопливо вытирая мокрые щеки ладонями.
— Тебе совершенно не за что просить прощения, — отзывается Джек, продолжая внимательно изучать мое лицо.
Меня начинает пугать то, что именно он может сейчас разглядеть в моих глазах. Мы ни разу не оставались наедине с момента моего дня рождения и сейчас мы оба словно мучительно пытаемся уложиться в те жесткие рамки, которые я сама когда-то установила между нами.
— Как ты вообще догадался, что здесь? — спрашиваю я.
Я аккуратно поднимаюсь со льда на ноги. Джек мгновенно следует моему примеру, небрежно пряча свои ладони глубоко в карманы брюк.
— Я не знал о твоем визите сюда, — признается он.
На его губах проступает грустная улыбка, стоит его взгляду опуститься на мою грудную клетку. Черт, я ведь до сих пор стою перед ним в его толстовке.
— Я просто приехал на каток, чтобы хорошенько проветрить голову. Судя по всему, нам у нас идентичная мысль.
Если бы вся эта ситуация не выглядела настолько иронично, я бы наверняка рассмеялась. Но вместо этого мои щеки заливает краска смущения. Насколько же глупо и неловко было думать о его целенаправленном визите для моих поисков, когда на самом деле он просто оказался в нужном месте в нужное время.
Я торопливо стряхиваю налипшие крошки льда со своих леггинсов, пока уличный холод начинает постепенно пробираться под одежду до самых костей. Я сознательно увеличиваю дистанцию между нами. В эти секунды внутри зреет слишком сильный соблазн принести свои извинения и забрать назад все те чувства, которые я в пылу эмоций вывалила на него во время праздника. Но здравый смысл вовремя останавливает меня от этой глупости.