Страница 105 из 167
— Мне приснился кошмар, — глухо выдавливаю я.
Мне хотелось бы, чтобы этот сюжет был плодом моего воображения, а не воспоминанием из самого мрачного угла памяти.
— Снова об отце? — тихо спрашивает она.
У меня никогда в жизни не было плохих снов о чем-то другом. Они начались практически сразу после того, как его упекли за решетку. И хотя со временем они стали беспокоить меня гораздо реже, я сомневаюсь, что наступит день, когда они исчезнут насовсем.
Я раздраженно и коротко хмыкаю. Меня до глубины души бесит, что этот человек до сих пор формально носит этот статус, хотя он никогда не был для меня родителем.
— Он мне не отец.
— Джек, мы не в силах изменить свое происхождение. В нашей власти находится контроль лишь за своими личными поступками, — мягко произносит она.
Я прекрасно понимаю ее правоту, но этот факт ничуть не отменяет моего жгучего желания не иметь с ним абсолютно ничего общего на генетическом уровне.
— Какой именно из снов это был?
Мне становится неловко из-за своего позднего звонка. Следовало сначала посмотреть на часы, а уже потом хвататься за телефон.
— Разве это имеет значение?
— Он больше никогда не сможет причинить нам вреда, милый.
— Я знаю это, мам. Но знание не означает, что я смог всё забыть, — отвечаю я, устремляя взгляд в чистое ночное небо.
В трубке раздается ее тихий, печальный вздох.
— Нет, пройти через подобное и забыть действительно невозможно, — соглашается мама.
В её приглушенном тоне отчетливо чувствуется та же меланхолия, что сейчас удушливой волной подступает к моему горлу.
Я моргаю, пытаясь сдержать подступающие слезы от звуков ее родного голоса.
— Я очень сильно скучаю по тебе.
— Мы увидимся уже через несколько дней, — напоминает она.
Я чувствую огромное облегчение от мысли, что встреча так близко. Мне нужно перетерпеть всего два выездных матча завтра и в понедельник, а после я наконец окажусь дома.
— Осталось совсем немного подождать, — произношу я, но тяжесть в груди никуда не исчезает. — Скажи, ты сама вообще веришь в любовь?
— Джек... — ее голос на мгновение затихает.
Я шмыгаю носом и не глядя вытираю его рукавом толстовки, замерев в ожидании ответа.
— Да, я верю. Я надеялась дать тебе побольше времени и не давить с расспросами. Мне хотелось, чтобы ты сам со временем пришел к этому осознанию. Но сейчас я думаю, что с твоей стороны будет огромной ошибкой закрывать свое сердце от человека, которому ты по-настоящему дорог. Не позволяй моим прошлым ошибкам влиять на твои решения в отношении Алондры. У тебя очень большое сердце, Джек. В тебе скрыто так много любви, которой ты можешь поделиться.
— Откуда ты вообще узнала, что дело именно в Ал? — спрашиваю я, с трудом сглатывая вставший в горле ком.
— Не забывай, что я твоя мать. Возможно, со стороны я кажусь тебе совершенно невнимательной, но я видела вас вместе. Ты смотришь на Алондру так, словно она для тебя является самой большой драгоценностью во всей вселенной. Расскажи мне, что между вами стряслось.
Мне наконец-то становится легче от возможности выговориться и поделиться своей путаницей в мыслях.
— Я не считаю тебя невнимательной. Просто это довольно долгая история, — признаюсь я.
В этот момент усталость и ломота во всем теле после вчерашней игры наконец дают о себе знать. Ситуацию усугубляет и то, что мне снова пришлось спать на жестком гостевом диване.
— Вот и отлично, ведь на дворе глубокая ночь. У меня сейчас вагон времени.
Я без утайки выкладываю маме абсолютно всё. Начиная от истории с тем, как подло обошелся с Ал её бывший парень Брэдли, и заканчивая её поцелуем с Нейтом во время этой чертовой игры в «правду или действие». Рассказываю, как в ту секунду мне до безумия хотелось разукрасить лицо одного из моих лучших друзей. Я в деталях описываю вчерашний вечер в баре, наш поцелуй у автомата и её последующий поспешный побег. Эта честная беседа приносит мне облегчение.
Именно в результате этого разговора я ловлю себя на том, что уже уверенно стучу в дверь спальни Ал прежде, чем успеваю включить логику и передумать.
Она открывает мне не сразу, сонно протирая глаза ладонями. Меня на мгновение слепит яркий контрастный свет, отбрасываемый небольшой лампой на ее прикроватной тумбочке. На Алондре надеты настолько крошечные пижамные шорты, что я, кажется, вижу их впервые в жизни. Мой член мгновенно реагирует на этот вид и становится каменным. Мозг на секунду полностью переключается на бесплодные попытки сообразить, в каком месте своего шкафа она прятала эту красоту до сегодняшнего дня.
Просто великолепно. Это как раз то, что мне сейчас нужно для полного счастья. Стояк в самый неподходящий момент, когда я пытаюсь перешагнуть через один из своих главных внутренних страхов.
— Джек? Что случилось? — спрашивает она, удивленно хлопая ресницами.
— Мне нужно поговорить с тобой. К тому же в баре ты меня откровенно игнорировала.
Каким-то чудом мне удается произнести эти слова твердым голосом, не выдав своего дикого волнения.
Ее длинные темные кудри мягкими волнами рассыпались по плечам. Этот вид манит меня запустить в них пальцы и снова притянуть её для поцелуя. У автомата мне не удалось насладиться моментом из-за ее бегства. Но, возможно, если я найду в себе силы стать с ней предельно честным, Ал тоже сможет открыться мне в ответ.
Она шокированно смотрит на меня, а затем шире распахивает дверь, приглашая войти внутрь комнаты.
— Никого я не игнорировала, — пытается защищаться Алондра.
Она возвращается к постели, забирается под одеяло и аккуратно хлопает ладонью по свободному месту рядом с собой.
Я прекрасно понимаю, что этот разговор мог подождать до наступления утра, но я больше не намерен вести себя как законченный идиот.
— Если ты пришел из-за того поцелуя, то расслабься, это не имеет абсолютно никакого значения. Это было сделано ради дурацкой оценки в нашей общей игре. Или мы можем просто притвориться, что всё это было похоже на Хэллоуин и вообще никогда не происходило. В любом случае, эта ситуация точно не стоит того, чтобы будить меня в такую рань. Серьезно, Джек, я не собираюсь позволять этой нелепости испортить наши дружеские отношения.
Что ж, надо признать, начало нашего диалога складывается не самым лучшим образом.
Я целовал её не ради глупых игр. И у меня нет больше ни малейшего желания делать вид, что той ночи на Хэллоуин не существовало.