Страница 106 из 167
— Дело именно в поцелуе, и это имеет огромное значение, милая. Он был просто великолепным, даже если ты влепила ему всего пять баллов. Я...
Мне так нравится целовать тебя. Мне безумно нравится находиться рядом, засыпать и просыпаться в одной постели.
Все нужные слова вмиг застревают в горле. Ал шокированно округляет глаза, пока я опускаюсь на матрас рядом с ней.
— О чем ты вообще говоришь?
Я резко подаюсь вперед, грубо и требовательно впиваясь своими губами в её губы. Ал реагирует не сразу, беря секундную паузу. Я запускаю пятерню в ее мягкие волосы на затылке, заставляя раскрыться навстречу и требуя большего. Наконец она сдается. Она начинает отвечать мне с той же бешеной интенсивностью, без тени сомнения подстраиваясь под каждое движение моего языка.
Мои предчувствия у автомата меня не обманули. Наша взаимная тяга с каждым новым поцелуем вспыхивает ярче, грозя сжечь нас дотла.
Внезапно Ал резко отворачивает голову в сторону, разрывая наш контакт.
Я бессильно роняю голову ей на шею, утыкаясь носом в ложбинку. Я жадно вдыхаю этот одуряющий, сладкий аромат клубники, который всегда исходит от ее кожи.
— Джек, что, черт возьми, с тобой происходит? — шепчет она.
Но в эту секунду все мои мысли заняты исключительно этой клубникой.
— Ты знала, что от тебя всегда пахнет спелой клубникой?
— Ну... возможно, потому что у меня шампунь с клубничным ароматом?
На моем лице появляется невольная улыбка. Мне невыносимо хочется снова прильнуть к ее губам.
— Я хочу...
— Чего именно ты хочешь?
Я изо всех сил пытаюсь вытолкнуть из себя правильные слова.
Мне хочется попробовать построить с тобой отношения.
Но из-за внезапно накатившего страха, который в очередной раз берет верх над разумом, с моих губ слетает совсем другая фраза.
— Я хочу предложить тебе стать... друзьями с привилегиями.
Алондра мгновенно замирает подо мной. Я зажмуриваюсь от досады, готовый проклясть себя на месте. Мне безумно хочется вернуть эти слова назад и озвучить свои настоящие желания.
Просто я...
Мне очень страшно.
На самом деле я до ужаса напуган этой перспективой.
Я панически боюсь открыться другому человеку. Боюсь испытать ту невыносимую боль, которую тебе способны причинить только те люди, которых ты искренне любишь. Ведь, исходя из моего личного жизненного опыта, именно близкие обладают самой разрушительной силой.
— Ал, я прекрасно понимаю, что ты заслуживаешь гораздо большего, чем то, что я сейчас предлагаю. Ты кажешься мне невероятно красивой, и мне безумно нравится проводить с тобой время. По сути, это мало чем будет отличаться от нашего привычного общения. За тем лишь исключением, что мы наконец сможем дать волю тому напряжению, которое так долго копилось между нами. Я меньше всего на свете хочу разрушить нашу дружбу, — тихо произношу я.
В эту секунду я чувствую, как она начинает отдаляться от меня как на физическом, так и на ментальном уровне.
— Просто подумай об этом. Мы сможем остаться прежними. Я точно знаю, что симпатичен тебе хотя бы немного, иначе ты бы ни за что не поцеловала меня в ночь нашего знакомства.
Она отстраняется назад, заставляя меня встретиться взглядом с её настороженным, закрытым лицом. От жуткого наплыва нервов я продолжаю нести этот бред, окончательно понимая, насколько сильно я всё испортил.
— Пожалуйста, не думай, что ты обязана соглашаться. Я могу прямо сейчас встать и уйти к себе, и мы сделаем вид, что этого разговора никогда не было.
Почему я не могу набраться смелости и сказать Алондре, что хочу быть с ней по-настоящему?
Мама помогла мне разобраться в себе, это правда.
Но данный факт ничуть не отменяет того, что я не умею общаться иначе. Мой единственный опыт заключается в сексе без обязательств.
Я обязательно приду к нужному решению, мне просто необходимо немного больше времени. Я правда очень стараюсь.
Вот только на деле всё оказалось далеко не так просто, как во время ночного звонка.
— Я даже не знаю, что тебе ответить, — признается она, защитным жестом скрещивая руки на груди. — Я безумно устала, и я... я правда не знаю, Джек.
Я раздраженно взъерошиваю волосы на голове, злясь на собственную глупость. Каким надо быть кретином, чтобы рассчитывать на принятие адекватных решений в такую рань?
— Прости меня. Я ухожу. Пожалуйста, забудь всё то, что я тут наговорил, — произношу я.
Каждое слово отдается внутри ощутимым ударом под дых. Я начинаю медленно подниматься с кровати.
— Погоди секунду. Уже слишком поздно, так что оставайся здесь. Эта постель в любом случае намного удобнее жесткого дивана.
— Мне и на диване нормально.
— У меня сейчас нет никаких сил спорить с тобой. Учитывая, что ты заявился в мою спальню черт знает в какое время, тебе придется меня послушать, — отрезает Ал, не оставляя мне ни единого шанса на возражение.
— Ты уверена? — переспрашиваю я.
Она бросает на меня раздраженный взгляд, после чего тянется к тумбочке и выключает лампу, погружая комнату в кромешную тьму.
— Либо ложись в кровать, либо устраивайся на полу. Выбор за тобой.
Ал забирается под одеяло. Я быстро стягиваю с себя толстовку и следую ее примеру, аккуратно скользя под теплое покрывало рядом с ней. Она плавно поворачивается на бок и уютно устраивает голову на моем плече, закидывая руку мне на грудь. Я крепко обнимаю её в ответ, испуская короткий вздох облегчения.
Мы лежим в абсолютной тишине. Я мысленно молю Бога о том, чтобы этот момент не стал последним разом, когда мне позволено вот так просто держать Алондру в своих объятиях.
— Джек? Ты спишь? — шепчет она спустя некоторое время.
— Нет.
Алондра делает прерывистый, неровный вдох, и этот звук болезненным эхом отзывается во всем моем теле.
— Мне очень страшно.
— Прости меня, — тихо отвечаю я, нежно прижимаясь губами к ее макушке.
— Если я соглашусь на твое предложение, ты можешь пообещать, что между нами ничего не изменится? Я очень сильно боюсь потерять тебя.
— Ал, ты застряла со мной на очень долгий срок, независимо от нашего официального статуса. Мы в любом случае останемся друзьями в первую очередь. Я тебе это обещаю.
Она перемещается еще ближе, практически полностью забираясь на меня сверху и переплетая свои ноги с моими.