Страница 26 из 63
Все, что с ними сейчас происходило, не имело никакого логического объяснения. Во всяком случае, пока не имело. «Мы освобождаем пленного, предположительно связного из подполья или из местных партизан, — на ходу размышлял Шубин. — Но его убивает какой-то снайпер, а нас в это же время почему-то никто убить не пытается, а, наоборот, уводят от погони. Или не уводят, а пытаются завести в какую-то ловушку?..»
— Стой! — остановился Шубин и рукой остановил Зубова, который шел следом за ним. — Кто ты, черт бы тебя побрал, такой? — обратился он к поляку. — Куда ты нас ведешь?
Поляк остановился и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, но при этом не выказывая перед Шубиным никакого страха или какого-то другого чувства, кроме нетерпения, ответил:
— Все вопросы — потом. Сейчас нам надо идти. Мы не можем тут задерживаться. Вам все объяснят.
— Вы из подполья? — спросил в свою очередь Зубов.
— Да. Но надо идти, — упрямо повторил поляк и снова зашагал вперед, хотя несколько и сбавив скорость.
Зубов зашагал за ним. Глеб, хотя и нехотя, направился следом, но затем, догнав поляка, взял его за рукав, остановил и тоном, не обещавшим ничего хорошего, заявил:
— Никуда мы не пойдем, пока ты не объяснишь, кто ты такой и почему вы убили того парня, которого мы освободили.
Поляк помолчал несколько секунд, раздумывая, и в свою очередь спросил его:
— Вы от Миколая?
Шубин молчал, чувствуя, что вопрос с подвохом и что отвечать на него, он не знает. Но молчание нельзя было затягивать, это могло быть неправильно расценено поляком, поэтому он сказал:
— Почему я должен доверять тебе и отвечать на твой вопрос, не зная, кто ты?
Поляк снова помолчал, потом ответил:
— Я сказал, кто я, отвечая на вопрос твоего товарища, — ответил мужчина. — У меня нет намерения обманывать вас. Ты спрашиваешь, почему мы убили того пленного? Потому что это был не пленный, а предатель из Свентокшиской бригады. Его фамилия Скшиньский. Мы давно уже охотимся за ним, но все не было удобного случая прикончить его. Вы нам помогли…
Глебу послышалась усмешка в интонации поляка, и он перебил его:
— Почему мы должны тебе верить?
— У вас нет выбора, — спокойно ответил мужчина. — У вас есть оружие, — указал он на автоматы в руках Шубина и Зубова, — у меня его нет. Разве это не доказывает, что я не хочу вам зла? Вам не кажется, что это я должен опасаться пули в спину? Я ведь тоже не знаю, кто вы и откуда.
На этот раз мужчина говорил серьезно, и Глеб снова задумался. Зубов наклонился к нему и так, чтобы его не услышал поляк, спросил:
— Орел или решка?
Глеб понял, что Анатолий имел в виду, и сказал, обращаясь к поляку:
— Ладно, веди куда надо, там разберемся.
— Идемте, уже недалеко осталось, — ответил мужчина и, развернувшись, быстро пошел вперед.
— Если он нас обманет, — прошептал Зубов, — у нас есть чем его отблагодарить. — Он поднял автомат и направил его в спину поляка.
— Да уж… Наша благодарность к нему будет последним, что мы успеем сделать прежде, чем нас сцапает гестапо, — ухмыльнулся Шубин и пошел следом за мужчиной.
Поляк не обманул. Место, куда он их привел, и вправду оказалось не так далеко от улицы, на которой стоял дом с конспиративной квартирой. Извилистый тоннель, или катакомбы, как мысленно назвал Шубин подземный ход, по которому они шли, вскоре привел их в подвал какого-то дома. Мужчина, поднявшись по лестнице, вывел их сначала в подъезд, потом они поднялись на третий этаж и вошли в какую-то квартиру.
— А, Шимон. — Навстречу им из комнаты вышел невысокий крепкий мужчина средних лет, и Глеб с удивлением узнал в нем того самого мужчину, который сегодня днем покупал у него соль. Вернее, даже не покупал, а обменял на стулья и столик.
Следом за мужчиной за его спиной замаячили еще двое — тот самый подросток, который указал Глебу и Зубову, куда им следует бежать, и очень похожая на парнишку и такая же молоденькая девушка, почти что девочка. Все они с любопытством некоторое время молча рассматривали Шубина и Зубова, тем самым заставив последних смутиться от такого к ним внимания. Затем мужчина радушным жестом пригласил всех в комнату, сказав:
— Входите, не стесняйтесь.
Разведчики вошли в небольшую, очень чистую и уютную комнатку. Шубин, осмотревшись, не признал в этой квартире ту, в которой они с Зубовым сегодня были, когда мужчина отдавал им мебель.
— Мы с вами сегодня встречались, — улыбнулся хозяин квартиры. — А теперь, я думаю, пришло время познакомиться поближе. — Он шагнул вперед и, протянув Глебу руку, представился: — Оскар. Фамилию можно опустить, потому что и имя у меня не настоящее, — пояснил он и крепко пожал протянутую ему Глебом руку. — Это, — он указал на паренька и девушку, — Ян и Валентына. Их имена настоящие. Ну а с Шимоном вы уже знакомы, — кивнул он в сторону приведшего их мужчины. — Теперь ваша очередь отрекомендоваться.
Он выжидательно посмотрел на Зубова и Шубина.
— Петр и Влодзимеж, — ответил Глеб, все еще опасаясь до конца раскрывать себя и Анатолия.
— Вы от Миколая? — задал Оскар тот же вопрос, что и Шимон несколькими минутами ранее.
Глеб молчал, все еще колеблясь, а Зубов вместо ответа полез во внутренний карман свитки и под настороженными взглядами поляков достал серебряную монетку в два злотых. Он раскрыл ладонь и, показав монетку всем присутствующим, спросил:
— Орцел счи ресцка?
Поляки удивленно переглянулись и промолчали.
— Орцел, — вместо поляков ответил Зубову Шубин.
Анатолий подкинул монетку и, поймав ее на лету, снова раскрыл ладонь.
— Орцел, — возвестил он с улыбкой.
Оскар нахмурился, не понимая, что происходит, а Шимон и подростки даже отошли немного в сторону, не зная, как реагировать на действия, как они сначала думали, партизан. Шубин решил больше не интриговать и не пугать поляков и заявил, переходя с польского на русский язык:
— Мы не от Миколая. Мы русские.
— Русцки? — удивился Оскар и недоверчиво посмотрел на Шубина.
Тот кивнул и, снова перейдя на польский язык, сказал:
— Из Опатува. Капитан Шубин и лейтенант Зубов. Фамилии и звания настоящие, — улыбнулся он и тоже в свою очередь протянул руку Оскару.
Тот открыто и совсем по-детски широко улыбнулся и, схватив руку Глеба двумя руками, принялся ее трясти, приговаривая: