Неприкаянный. Тетралогия

Глава 9 Рутина и радости

– «Сверху всё чисто, но не расслабляйтесь. Там может быть засада», – голос Алебастра в ухе был сух и отстранен.

– Понял тебя, – шепчу я, неторопливо приближаясь к одной из десятков заброшенных лодочных станций, догнивающих в гаванях Старого города. Глаза провожают отлетающего мелкого дрона, улепетывающего куда подальше.

Если кто увидит нашего крылатого разведчика, могут возникнуть вопросы. Не смертельные, но неприятные. Здесь не любят технику.

Мы с Эрикой чуть ли не обнюхиваем здоровенный сарай, закрытый на висячий замок едва ли не годы назад. Внутри всё тихо, но продолжаем перестраховываться, проверяя даже примитивные запоры перед тем, как подойти к ним с длинными клещами, созданными для перекусывания металлических прутьев. Пока меня прикрывают, занимаюсь взломом, сразу же бросая инструмент после звонкого злобного щелчка раскушенного звена цепи.

Тишина.

– Почему мы этим занимаемся⁈ – раздраженно шипит вампиресса, сжимая в побелевших от напряжения руках автомат.

– Потому что нам заплатили, – коротко отвечаю я, возясь с дверью, – Не вздумай лезть внутрь.

– Ментально устойчивые мальчики вперед! – нервно кивают мне в ответ.

– Неси металлоискатель.

Внутри станции то же, что и практически в каждом таком заброшенном сарае. Рассохшиеся и развалившиеся лодки полувековой давности, заброшенные поколениями владельцев, пересевших на пластик, металл и подвесные моторы. Отличное место, чтобы устроить себе долгую заначку, либо спрятать нечто, что не должны будут найти.

Вперед я продвигался медленно, по‑черепашьи, прощупывая металлоискателем всё, до чего мог дотянуться. Эрика переживала снаружи, злобно ругаясь шепотом на Цурье.

Андрей Кипелов, он же Дмитрий Варабьянинов, оказался куда более полезным «свидетелем», чем мы надеялись изначально. Попав в руки инкизиторов, старик, обладающий, судя по всему, железной волей, поделился с людьми МакАлистера своими догадками, которые, по словам корпоративных экспертов, имели очень большой шанс оказаться реальными.

В конце девяностых Апсародай и Басолан были сплошь боевыми зонами. Началось все в шестидесятые‑семидесятые, когда из этого удобного острова начали делать мировой хаб контрабанды, а спустя почти тридцать лет местное население поняло, что его оттирают от ключевых позиций. Целиком и полностью. Они слишком поздно спохватились, но все равно получили поддержку извне, с материковой части королевства.

Бойня разразилась нешуточная. На стороне «пришлых» была подавляющая финансовая и военная мощь, зато на стороне коренного населения был весь остров. Тайцы устроили партизанскую войну, действовали налетами, заводили врага в ловушки. В ответ их буквально выжигали вместе с джунглями, не обращая внимания на сопутствующий ущерб. В конечном счете победа досталась гостям, которые дополнительно закошмарили весь остров, выезжая на «сафари» каждые несколько дней. Террор длился несколько лет.

Варабьянинов был одним из самых успешных «охотников». На счету этого старика было двое последних лидеров аборигенов, пытавшихся сплотить народ Басолана. Его показания стали для нас совершенно бесценны именно по причине того, что последние тридцать лет этот человек не обидел и мухи. Почти. Несколько вполне заслуженных убийств, два в качестве самозащиты (как раз от тайцев), ну а остальное уже по пришлым, совавшимся в его бизнес.

На фоне остальных жертв проклятия, этот антиквар был невиннее младенца… если не знать о его далеком прошлом. Это значило только одно – то, что сейчас охотилось за убийцами Старого города, пришло оттуда, с той войны сорокапятилетней давности.

– Вроде всё чисто… – пробормотал я, разгибаясь и отключая издающий нервный писк металлодетектор, вовсе не предназначенный для работы на воздухе, – Здесь давно никого не было. Ставим маячок, домой, заряжаем наш аппарат, и идём дальше.

– Сами искать не будем? – Эрика просунула голову внутрь.

– Нет. Мы лишь проверяем на ловушки.

Долгая, нудная и опасная работенка, но ей занимаемся далеко не только мы одни. Сейчас целая куча людей осторожно проверяет давно заброшенные и никому не нужные места, отмечая их маячками, на которые придут спецы «Стемии», знающие, что нужно искать. Знаки, захоронения, тотемы. Якоря для проклятия.

К вечеру, взмыленные и уставшие, проверив еще три ухоронки, мы с Эрикой, приняв вместе душ, валялись на диване, держа оборону против желающего присоединиться бинтуронга, для которого не было места. Тихо бубнил телевизор, мелодично пиликали наши смартфоны. На мой приходили безобидные сообщения от МакАлистера, люди которого ничего сегодня не обнаружили, а вот у Эрики…

– Смотри, – мне под нос был сунут экран. На дисплее красовались две рожицы. Одна была мне частично знакома, это была рыжеволосая голова Момо с совершенно неприличным выражением счастья на лице, а вот вторая представляла из себя черную звериную морду довольно наглого вида, с кожаной повязкой, закрывающей один глаз.

– Она что, превратила Сильвио в… крысу? – недоуменно пробормотал я, пытаясь понять, что вижу, – Нет, это не крыса. Это… куница?

– Это медоед! – хихикнув, ответила мне брюнетка, чью пятку облизывал медведь, – Совершенно отмороженная скотина, дикое животное, совершенно бесстрашное. Говорит, что Ла Диспенза подарил.

– Теперь у них в семье четыре глаза, – покивал я, – И ребенок, достойный родителей. Кстати, мы завтра никуда не идем. Готовься встречать Мария с Юки, устроим небольшой праздник. А я съезжу по делам.

– Куда?

– К Маме Соле. Она должна знать, где живут тайцы, которые еще помнят войну. Будем шерстить стариков.

– Хм… – вампиресса задумалась, – А ведь так риск поймать пулю гораздо выше…

– Не нам. Я только раздобуду адреса, – отрезал я, вставая с дивана, – Местная община, если она сохранилась, совершенно не тот враг, который нам нужен. Цурье поймет.

На кухне, куда я пришёл, рассчитывая на перекус, наблюдалась странная сцена. Норма, нависшая над Алебастром, удерживающим блюдо, сосредоточенно почесывала альву под подбородком, а тот в ответ скармливал ей ломтики банана. Оба были серьезны, как два бизнесмена, обсуждающие сделку века.

– Я даже не хочу знать, что тут у вас происходит! – мотнув головой, я закопался в холодильник.

– Норма осваивает концепцию компенсации, – ровно пояснил мне альв, ненавидящий прикосновения, – Собирается обучить этому Соню.

– Соню?

– Да, – ответила уже девушка, – Та только получает. Это неправильно.