Непальская красная нить

Глава 9

Ни Машеньке, ни Людмиле верить нельзя, но их истории не кажутся противоречивыми. Похоже, на этот раз прожженные лгуньи рассказали правду, попутно очистив имя Игоря Морозова.

У меня осталось двое подозреваемых – Афанасьев и Овчинникова. Кто-то из них убил Землянского. Кто? Может, оба? Ха, вполне вероятно, муж и жена – одна сатана. Они мне одинаково не нравятся, и я охотно поверю, что, несмотря на все разногласия, эти двое по неведомым мне причинам сговорились ликвидировать Олега.

Делаю ставку на Овчинникову. Хозяйка «Дома у реки», отмывая грязные деньги, с головой увязла в криминальных схемах, которые грозят ей утратой бизнеса и тюремным сроком. Последнее время Кристина вся на нервах, мое вмешательство так и вовсе превратило ее в извергающийся вулкан. Так невиновные люди себя не ведут.

Я вновь перечитала файл с консультацией от знакомого финансиста в надежде прояснить туман в голове. Надежды не оправдались, мгла лишь сгущалась. Да, неоднократные займы сотрудникам походят на сомнительные транзакции по отмыванию средств. Даже если проверка от надзорного органа установит, что ничего криминального Овчинникова не совершала, проблема не исчезнет. На время проверки банки заморозят счета ООО «Падма Бхана» и присвоят фирме низкий рейтинг. Хуже того, по завершении проверки банки еще не скоро возобновят обслуживание бизнеса Овчинниковой. Организация попросту разорится.

Кристина потеряет дело всей своей жизни. А что же Афанасьев?

Стащил документы из сейфа своей бывшей, используя Маринку и Машку. Раскрытие этого преступления Алексею ничем особо не угрожает. В конце концов, он действовал якобы из благих побуждений, чтобы вывести Овчинникову на чистую воду. Поэтому он, в отличие от своей бывшей, держится самоуверенно, спокойно и нагло, словно ничем не рисковал. Во время нашей встречи ни грамма не нервничал, интересовался моими коленками и вымышленным пентхаусом, причем вторым, я полагаю, в большей мере. Алексей оставался самим собой – бесстыжим плейбоем, мечтающим о богатенькой подружке. Он не походил на человека, совершившего преступление, а потом и убийство, чтобы скрыть преступление. А значит, нет причин убивать.

Или есть причины?

Внезапно мне стало не по себе. «Дима, чтоб тебя! Ты опять прав: нельзя верить тому, кто слишком уж откровенен».

Афанасьев моментально согласился на мою помощь, когда мы еще только говорили по телефону. Он пока не видел моих коленок и не слышал моей лжи про пентхаус на Приволжской, но уже готов был сотрудничать, потому что хотел меня использовать. Точно так же, как ранее использовал ослепленную любовью Маринку Черткову и глупую продажную Машеньку.

Зачем меня использовать? Чтобы еще более снизить риски, ведь Алексей копает не только под Кристину. Его обвинение затрагивает сразу двух человек – Кристину и Белозерова.

Николай Белозеров, один из «тузов» Тарасова, персона с безграничными возможностями и столь же безграничными амбициями. Правда ли, что этот человек отмывает деньги через фирму Овчинниковой? Не имеет значения. Дима верит, что Кристина – белая и пушистая. Пусть так, пусть ее бизнес легален и Белозеров ни в чем не замешан. В любом случае проверка надзорных органов бросит тень на имя видного тарасовского политика.

«Ты серьезно полагаешь, что могущественный олигарх позволит запятнать его репутацию?» – спросила я себя. Не позволит! Вот почему Алексей боялся, что Землянский раскроет его причастность к похищению документов. Афанасьев и так вовлек в свой план слишком много людей: Машку, Маринку. Стоило Землянскому открыть рот, как Машка или Маринка (скорее все-таки Машка) непременно бы раскололись, и тогда Белозеров узнал бы, кто является источником неприятностей. Страх разоблачения служил мотивом к убийству Олега.

Своими подлыми приемчиками Алексей чем-то напоминал Матвееву, которая руками администратора Машки подставляла постоянного клиента Игоря Морозова. Только хитрая игра Афанасьева была гораздо сложнее.

Догадываюсь, что до моего появления «великий комбинатор» намеревался отослать выкраденные бумаги в Росфинмониторинг анонимно. Вмешательство детектива, вознамерившегося навредить Овчинниковой, пришлось Афанасьеву на руку. Алексей пытался манипулировать мной, чтобы я заинтересовалась найденными им документами, взяла их для проведения расследования против Кристины, а затем, снабдив дополнительными уликами, переслала куда положено. И тем самым подставила себя под удар. Когда Белозеров начнет выяснять, кто я такая, Кристина скажет, что я давно вынюхивала обстановку в «Доме у реки» и, скорее всего, именно я стащила эти документы. Алексей останется вне подозрений, все шишки посыплются на мою голову.

Воображения не хватает представить, как мне отомстит Белозеров. Не берусь утверждать, что он действует методами, которые были приняты у «братвы» в девяностые, но с его-то связями этот человек мог уничтожить любого, не прибегая к заказному убийству. Никакой Кирьянов меня уже не прикроет.

На ловца и зверь бежит! Афанасьев не утерпел и принялся названивать, видимо, из боязни, что я потеряю интерес к найденным им бумагам и сорву его планы.

Я ответила на вызов.

— Не мог дождаться, когда вновь услышу твой голос, Танчик.

«Мы уже на «ты»? Он и правда назвал меня «Танчиком»? Хорошо, что это был не видеозвонок, иначе Алексей увидел бы, как меня скривило. Ощущения такие, словно на голову горшок с помоями вылили. Стерплю, и не такое приходилось терпеть. Необходимость раскрыть все секреты Афанасьева вынуждала меня включить инженю и кокетливо прочирикать:

— Лешенька, ты такой настойчивый! А я не готова сегодня к свиданию, не успела заказать еды и вызвать горничную. Так обидно, что не смогу пригласить тебя к себе домой..

— Танчик, не переживай, – великодушно простил меня Афанасьев. – Я же сразу предложил встретиться у меня. Что скажешь?

Меня не радовала перспектива провести время наедине с потенциальным убийцей, обладавшим немалой силой. Черный пояс по карате вселял веру в то, что я сумею постоять за себя, но глупо недооценивать противника. Алексей – крупный, мускулистый мужик с коллекцией ножей. И все-таки я понадеялась на его жажду уничтожить фирму Кристины. Он зашел в своей мести слишком далеко, поэтому нуждается в моем содействии и не причинит мне вреда, если его не провоцировать и продолжать правдоподобно играть роль.