Страница 54 из 60
— Хочешь сказать, мне следует солгать органам и сообщить, будто Алла покинула город еще до убийства Олега?
Он с силой затряс головой.
— Прости! Пожалуйста, прости! Сам не знаю, что говорю. Я не хотел, чтобы ты нарушала из-за нас закон. Мы скажем правду. У дочки есть смягчающие обстоятельства. Наказание не будет строгим..
Наказания можно избежать. Первухина совершила плохой поступок и усложнила работу и мне, и полиции, не говоря уже о нервотрепке, которую устроила для отца. Честно во всем признавшись, девушка получит по заслугам, но выйдет ли из этого что-то хорошее? Она тем самым добавит проблем отцу и себе. Спокойно смотреть на новые злоключения Первухиных я не собиралась. Еще в ходе последнего разговора с Лилей у меня сформировался план, как прикрыть Аллу. Тогда я раздумывала, стоит ли лгать полиции, но теперь, после того как мы с Димой вошли в жесткий клинч и собирались целоваться взасос, сомнения меня покинули.
— Я сделаю, как ты просишь, – сказала я и подняла руку ладонью вверх, пресекая его попытки возражать. – Молчи! Это мое решение, и я в нем уверена.
— Ладно..
— Главное, уговорить Аллу, чтобы поддержала нашу версию. Кроме меня и тебя, правду знает только Вишневская. Та самая, которая близкая подруга. Но в Лиле я уверена, она молчит как партизан. Ни мне, ни своему парню ничего не рассказывала.
— Мне нужен адрес в Хоперске, – попросил он, подразумевая адрес хостела, где остановилась дочь.
— Нет. Лучше туда ехать мне. Выступлю посредником между вами.
— Спасибо. Когда выезжаешь?
— Скоро, – пообещала я. – Прежде чем возвращать Аллу в Тарасов, хотелось бы вычислить настоящего убийцу. Ты и сам это понимаешь. А я пока не могу сделать выбор между двумя кандидатами – Афанасьевым и Овчинниковой.
Дима никакой дилеммы в упор не видел.
— Нечего выбирать, Кристина этого не делала. Она не убийца, не преступник.
Разумеется! И почему я не удивлена?
— После нашей встречи мы еще раз говорили с ней по телефону..
Только не это! Я как в воду смотрела, когда предсказала, что дамочка попытается манипулировать уязвимым мужчиной, воспользовавшись его приятными воспоминаниями об их знакомстве.
— ..Она чистейшая и честнейшая женщина, – продолжал увещевать меня Дима. – Предложила встретиться и все обсудить еще раз. Ей нечего скрывать, она готова ответить на любые мои вопросы.
— Есть документы сомнительного содержания, – начала я, – которые свидетельствуют, что Овчинникова может быть замешана в отмывание денег. Так что ей однозначно есть что скрывать. И в желании скрыть свои махинации она вполне могла пойти на убийство.
— Какие документы?
— Из бухгалтерии. Сейчас они на руках у Афанасьева, он намеревался воспользоваться ими, чтобы прикрыть бизнес Овчинниковой.
Зря я заикнулась о планах Афанасьева. Некоторые вещи я докладываю клиентам обтекаемо, минуя ненужные подробности, чтобы люди из-за моей болтливости не делали преждевременных выводов и не совершали опрометчивые поступки. В своих отчетах для Первухина я поначалу тоже пользовалась обтекаемыми формулировками в наиболее скользких местах. С тех пор как Первухин стал для меня Димой, количество таких обтекаемых формулировок значительно сократилось, я начала болтать лишнее.
— Ты можешь вернуть эти документы Кристине? Их необходимо вернуть. Нельзя допустить, чтобы этот убийца разрушил дело всей ее жизни.
Не в моих привычках тратить время на пустой спор. Я просто молча выслушаю Диму и сделаю по-своему. Поэтому на текущий момент мне оставалось лишь устало скомандовать:
— Налей уже кофе!