Страница 53 из 60
Овчинникова заподозрила, что документы выкрал кто-то другой. Возможно, какое-то время винила меня: частные детективы, как считается «широкой общественностью», только тем и заняты, что забираются в запертые комнаты и тырят оттуда важные деловые бумаги.
— Сколько он тебе заплатил?
— Десять тысяч.
Что подвигло это плаксивое существо согласиться за десять тысяч погубить фирму, в которой ежемесячно платят неплохую зарплату? Само собой, Алексей не посвящал Машку в планы прикрыть «Дом у реки». Но нетрудно ведь догадаться, что, похищая документы из директорского сейфа, Афанасьев намеревается нанести удар по бизнесу бывшей жены. По организации, которая кормит дюжину человек. По организации, где Машеньку все любят, дают ей деньги, угощают сладостями, считают младшей сестренкой.
Гадина! На нее нельзя смотреть без брезгливости. Не меньшее раздражение вызывало то, как легко я прониклась симпатией к жадной предательнице при своей-то подозрительности, заставлявшей меня столько времени тратить впустую на необоснованные обвинения в адрес Землянского. Где я оступилась? Покорно последовала физиогномике: Олег – некрасивый скуф в поисках секса с молоденькими девушками, а Машенька – миленькая миниатюрная Дюймовочка, которая собственной тени боится. В итоге – первое впечатление победило рассудок. Сказать друзьям, например Кирьянову или Сагателяну, что я сужу о человеке по наружности, – и они меня засмеют.
— Прошу, сделайте что-нибудь! – дрожащими губами молила Маша.
Меня вдруг пронзила острая жалость к ней. Некрасивый и нелюдимый Олег страдал от одиночества, не умел заводить друзей и искать любовь. Маша купалась во всеобщем обожании. Мне было жалко видеть, как она отвернулась от своего счастья и, оставаясь милой Дюймовочкой снаружи, изнутри превратилась в кошмарного монстра. Я жалела ее сердце, почерневшее от одноклеточного желания брать, брать, брать. Жалела ее бестолковую и бесполезную жизнь, в которой не нашлось места для людей.
— Что ты наделала, Машка!.. – сокрушалась я, усаживаясь рядом на скамейку. – Тебя так любили. Зачем ты все испортила, дура?
— Простите..
Машенька впервые за время разговора попросила прощения, после чего закрыла лицо ладонями. Раздираемая отвращением и состраданием, я вновь обняла девушку за подрагивающие плечи, на этот раз совсем мягко, и затем ласково прижала ее к себе. Прохожие оборачивались посмотреть, как старшая сестра успокаивает младшую.
* * *
Непальская народная мудрость гласит: «Жизнь человека подобна длинной нити: она крепче всего там, где узлы – испытания, укрепляющие нашу душу и сердце». Выдержит ли семья Первухиных испытания, выпавшие на их долю? Я верила, что выдержит и станет крепче, дружнее. Бросив все дела, я ехала к ним домой. Нельзя дольше держать человека в мучительном неведении. Пора, пора уже сказать Диме, что его дочка цела и невредима.
Он встревожился, увидев меня на пороге, и не знал, как реагировать, но хорошие новости были написаны на моем лице.
— Алла?.. – только и спросил он.
— Она в порядке. В полном порядке, цела и невредима. В ближайшее время я поеду за ней, она сейчас в Хоперске..
Дима не дал мне договорить, одним шагом преодолел расстояние между нами и обнял меня, с силой прижав к себе.
— Таня, спасибо!
Мои руки обвились вокруг его шеи. Тело обдал поток тепла, легко преодолевший тонкую ткань платья. Волна нежности стихийно захлестнула меня, захотелось провести пальцами по этому милому лицу. Я горячо чмокнула Дмитрия в щеку, радуясь его колючей небритости, и слегка отклонила голову, чтобы озорно посмотреть в его заблестевшие глаза. Интересно, блестят ли сейчас мои глаза? Несомненно!
Беспричинные легкость и веселость проснулись во мне, подарив головокружительное чувство полета в невесомости. Платье перестало ощущаться на коже, словно меня, обнаженную, стремительно нес вперед приятный майский ветер. В какой-то момент я осознала, что все еще нахожусь в руках мужчины, взволнованная, тесно прижавшаяся к нему всем телом. А он? Его взгляд проникал мне в глаза.
Мое лицо ощутило учащенное дыхание. Я изо всей мочи сжала губы, борясь с внутренним порывом, и отвернулась. Но не двигалась, ничего не говорила, не останавливала Дмитрия. Он припал губами к моей шее, и я, вместо того чтобы отстраниться, осталась стоять, как статуя. Утрачивая остатки самоконтроля, я подняла вверх подбородок, еще больше открывая шею и приглашая Дмитрия к повторной атаке. Следующий поцелуй не заставил себя ждать. У меня мелко задрожали икры. Мужские пальцы несильно, но крепко сжали мне правый локоть; другая рука Дмитрия легла на левое плечо и обнажила его, потянув вниз синий шелк. Третий поцелуй оставил на шее теплый след ниже предыдущих. В четвертый раз Дмитрий узнает вкус моего оголенного плеча..
Собрав волю в кулак, я сделала робкий шажок назад и вернула платье на законное место.
Меня нельзя назвать наивной, неопытной девочкой. Я умею наслаждаться мужчинами, получать удовольствие от хорошего секса. И умею контролировать себя, умею отказывать, когда необходимо. С Димой же выходило очень непросто. Тело просило ласк от этого мужчины. Сердце желало большего – постоянного присутствия Дмитрия рядом.
«Ты влюбляешься в него, дура!» – наконец призналась я самой себе.
Наверное, из-за влюбленности во мне столько мягкости и сострадания в последнее время, что сама себя не узнаю. Меня тронула тайская история Кристины и разжалобили слезы Машеньки.
— Мы совершаем ошибку, Дима, – выдавила я. – Это непрофессионально. Это повредит расследованию и поставит твою дочь под угрозу.
— Да-да, разумеется. – Он словно очнулся, нехотя отпуская меня.
Я освободилась от его рук и отошла в сторону.
— Извини..
— И ты меня, – ответил он.
Несколько секунд мы молчали. Сексуальное напряжение, накопившееся за время нашего знакомства, не оставляло нас. Я попросила приготовить кофе, Дима механически направился на кухню выполнять мою просьбу.
— У нас есть одна большая проблема, – нарушила молчание я. – Алла обнаружила труп Землянского и, вместо того чтобы доложить в полицию, скрылась с места преступления, испугавшись, что убийца нападет и на нее тоже.
Звякнула посуда. Дмитрий замер.
— Это серьезно, – отозвался он, – у нее будут неприятности. Но есть смягчающие обстоятельства, так ведь?
— Так.
— Таня.. – Он задумался, помедлив со следующим вопросом: – А разве полиции обязательно знать, что Алюся видела убитого Землянского?