Страница 55 из 72
— Маш, двое суток я полностью в твоем распоряжении. Подумай, чем я могу помочь. Завтра куплю комбайн и доставлю его в хутор. Если у тебя есть желание, поедем за ним вместе. Помню, что обещал поработать с семенами. Не тревожься, до того момента, как мне надо будет уйти, найду себе адекватную замену. Собственно, из-за этого и общался с Ефросиньей тет-а-тет, выяснял, что за Петр такой.
Она продолжала молчать, не предпринимая попыток выскользнуть из его объятий.
— Скажи хоть что-нибудь, пожалуйста, — попросил он глухо.
Бесконечно дорогая сердцу женщина скептически усмехнулась, и Алекс приготовился к потоку вполне справедливых обвинений. Но Мария удивила.
— Этот приказ для тебя не сюрприз, верно?
— Нюансы, в том числе и сроки исполнения, мне сообщили вчера вечером. — Инквизитор бережно заправил ей за ухо выбившуюся из косы прядку. — А в целом — да, о том, что предстоит охранять члена императорской семьи, я знал.
Мария прищурилась.
— Твое мнение по этому поводу Егор Дмитриевич наверняка спросил. Почему ты согласился?
Алекс крепко ее обнял, прижался щекой к волосам. Говорить правду не хотелось, но Маша надавила:
— Я жду. Только не рассказывай сказки как Ефросинья. Терпеть не могу, когда мне врут.
— Сказочник из меня не ахти. — Александр вымученно улыбнулся. — Ладно, хуже, чем есть, мне уже не будет. Ты же помнишь тот день, когда в хуторе открывалась аномалия?
— Да.
Александр наклонился и, едва не касаясь ее уха губами, тихо произнес:
— За то, что я тебя провел к инфокапсуле, меня посадили на месяц в карцер.
— Так и думала, что влипнешь, — пробормотала Мария.
— Посидел я недолго. Пришел Егор Дмитриевич, рассказал, как ты в одиночку стараешься остановить прорыв монстров, и предложил мне немедленное освобождение. Но в обмен потребовал войти в состав охраны члена правящего рода. В тот момент выбор казался очевидным. Да и сейчас я поступил бы так же, — он выпрямился и уже нормальным голосом признался: — Для меня в этом мире нет никого дороже тебя.
Мария медленно подняла голову. Время замерло. Алекс смотрел на ее полуоткрытые губы как завороженный. До одури хотелось накрыть их своими, но…
— Какие же мы с тобой великовозрастные дураки, — прошептала она на грани слышимости.
— Есть такое дело, — с тоской согласился инквизитор.
Маша вдруг обняла его за шею, прижалась крепко-крепко, и Алекс не менее крепко стиснул ее в ответ. В этот момент он, неистово желая целовать, ласкать возлюбленную до изнеможения, искренне проклинал себя за то, что дал Наташке ту клятву.
— Саш, тебе не кажется эта история с назначением в охрану цесаревны странной? Такое чувство, что мы с тобой марионетки в чужой игре, — ушатом ледяной воды обрушился на него задумчивый голос Маши.