Страница 56 из 72
Глава 23
Мужчина обнимал меня так же крепко, но женская чуйка подсказывала: возбуждение у него напрочь пропало. Хотя после подобного вопроса — нормальная реакция.
Запрокинув голову, встретилась глазами с инквизитором. Острое сожаление царапнуло душу. Ни поцеловаться, ни любовью заняться… Все у нас с ним через пень-колоду.
— Давай чаю попьем? — предложила, попытавшись выскользнуть из кольца рук.
Не отпустил.
— Чуть позже. Почему ты пришла к такому выводу?
— Ты о марионетках или о цесаревне?
В надежде разрядить тяжелую атмосферу я улыбнулась, но Александр остался серьезным.
— И о первом, и о втором.
— Хорошо. Попробую объяснить.
Я задумалась, связывая в единое целое разрозненные мысли и ощущения, и вдруг вспомнила, что на кухню может войти кто угодно. Дверь хоть и прикрыта, но не запирается, а такие темы надо обсуждать не то что за закрытыми дверями — в полной изоляции.
— Сможешь опять поставить ту серебристую штуковину? Звуки глушит отлично, — подметила я и ощутила, как мышцы на спине инквизитора окаменели.
— Ты видела узор?
А что такого? Вообще-то, ветвь защиты имеется у каждого одаренного! Ну да, чтобы рассмотреть эту технику, пришлось прибегнуть к нестандартному методу «зрения», но не сказать, что он дался мне сложно. Почему Алекс разнервничался?
И тут до меня ка-а-ак дошло!
— Это не защитная техника, и плетение видят только светлые маги? — мрачно предположила я, рассматривая мужскую грудь, обтянутую футболкой.
— Вот именно, — припечатал инквизитор. — Когда у тебя слетела блокировка? Вместе с эмпатией?
— Нет, — не стала скрывать я. — Позже. После того как мы закрыли аномалию. Думала с тобой этот момент обсудить, но все как-то не получалось. Кстати, Ефросинья в курсе. И насчет эмпатии, и насчет ветви светлого мага. Сама узнала при сканировании. Помнишь, мы с тобой восстанавливались после магического истощения?
— Помню, — бросил Александр отрешенно, а потом вдруг сильно прижал меня к себе. Даже показалось, что слышу хруст собственных костей.
Я возмущенно пискнула, и Алекс чуть ослабил хватку.
— Маш, будь предельно осторожна. Все способы защиты обычных магов ты знаешь. Увидишь нечто, подобное сегодняшнему, — молчи. А с Ефросиньи я возьму клятву о неразглашении. Она определенно не из болтливых: хоть в приватной беседе со мной и была максимально откровенна, тем не менее о твоей тайне даже не заикнулась. Но так будет спокойнее.
— Клятву? — Я поморщилась. — Может, без этого обойдемся?
— Не обойдемся. — Александр наклонился ко мне и очень тихо продолжил: — Рисковать твоей жизнью, чтобы узнать, переживешь ли ты повторную блокировку, я не собираюсь. Никто больше не должен знать ни об эмпатии, ни о даре светлого мага. Ты меня поняла?
Его губы находились в нескольких сантиметрах от моих, но в позе не было ни капли сексуального подтекста. Скорее, тревожное ожидание.
— Поняла, — прошептала я.
— Умница, — выдохнул он в ответ.
Время остановилось. Мы замерли, глядя друг другу в глаза, наше дыхание смешивалось. Казалось, еще чуть-чуть, и…
Чужой страх ударил по моим оголенным нервам наотмашь, заставив вздрогнуть. Из ноздрей потекло что-то теплое.
Алекс отреагировал молниеносно: схватил со стола полотенце, сунул мне в руку и повернулся к выходу, загораживая меня собой.
Через миг дверь распахнулась, на пороге появилась запыхавшаяся Лукерья:
— Хозяйка, беда!
Твою ж мать!
Спрятавшись за инквизитором, я постаралась унять носовое кровотечение. Моя окровавленная физиономия для жутко напуганной женщины будет, мягко говоря, перебором.
— А что с Марией Георгиевной? С ней все в порядке?
В вопросах крестьянки, которая ни слезинки не проронила, когда ее младшему сыну отрезало ноги, слышались неподдельное смятение и страх.
Да что, черт возьми, произошло⁈
— С Марией Георгиевной все хорошо, — ответил Алекс.
Бархатистый тембр его голоса подействовал на перепуганную женщину сродни убойной дозе успокоительного. Я буквально кожей ощутила, как Лукерья расслабилась.
Он ведь даже дар не применял. Вот это навыки!
Блин, похоже, полотенцем не обойтись. Придется умываться. Вот почему все всегда и сразу⁈
Чертыхаясь про себя, я переместилась к раковине, включила воду и принялась торопливо смывать кровь.
— Что случилось? — ровным тоном поинтересовался Александр у старосты, продолжая прикрывать меня широкой спиной.
— В семье Лукьяненко беда стряслась! Отчим Наташкин и раньше к бутылке частенько прикладывался, а после того, как Мария Георгиевна его на площади перед всем честным народом в землю закопала, и вовсе пьет без продыху! Сегодня пьяный в стельку схватился за ружье. Вначале жену по огороду гонял, а теперь заперся с нею и с детьми в доме. Орет, что порешит всех, коль княгиня Алайская не придет к нему и прощения не попросит. Мужики пытались образумить. Куда там! Палит из окна без раздумий!
Что⁈ Этот пьяный ублюдок семью на прицеле держит⁈ Вот же тварь! Я ему так «прощения попрошу», что до конца своих дней не забудет!
Быстро утершись чистым концом полотенца, я выскользнула из-за инквизитора. Завидев меня, староста виновато опустила глаза.
— Простите, хозяйка, без вас никак. Поубивает этот ирод девок-то. Дал мне час на все про все. Разное на хуторе бывало, но такое впервые. Не справилась я…
— Вам не за что сейчас передо мной извиняться, — возразила я ледяным тоном и глянула на Алекса.
Тот сухо уточнил:
— Открываю портал?
— Да.
Инквизитор спросил у старосты адрес дома Лукьяненко и достал из кармана мобильный. Внимательно изучив картинку на экране, вернул телефон обратно, сосредоточился.
Наблюдая за тем, как в стене открывается проход, я мысленно накидывала варианты успокоения агрессивного пьяного мужика. Его-то было не жаль, детей пугать не хотела. Им и без того уже досталось.
Серебристая дымка зашевелилась, извещая, что проход открыт.
— Маша, я с вами! — категорично заявила из холла Наталья.
Конечно, как же без нее-то!
— И я пойду. — Из-за плеча тучной старосты выглянула сосредоточенная Ефросинья. — Мало ли что, а у Наташи нужных навыков еще нет.
Тут согласна. Опытная целительница в данной ситуации лишней не будет. А вот Наталью брать не хотелось. Но и силком оставлять подругу здесь, когда ее семья в опасности, отнюдь не лучшее решение.