Страница 54 из 72
— Да для чего гостей-то созывать⁈ — всплеснула руками Наташа. — Посидим потихоньку, по-семейному. Ты своих позовешь, а от меня только Мария и Ефросинья. Зачем устраивать пир на весь мир?
Усевшись на диван, она скрестила руки на груди.
— Прекращай спорить. — Степан грозно посмотрел на невесту и обратился ко мне: — Мария Георгиевна, благодарю вас, что одобрили наш брак. Не сомневайтесь, честь княжеского рода Алайских не посрамлю ни словом, ни делом.
Он говорил негромко, но так, что я поверила безоговорочно. И пусть оплатить свадебное торжество у меня не выйдет, но хороший подарок им обязательно сделаю. Какой — еще не знаю, позже подумаю.
А сейчас пора переходить к вопросу, из-за которого, собственно, я и нагрянула к раненому парню с утра пораньше.
— Степан, твоя матушка с Наташей в один голос твердят, что у тебя золотые руки. — Щеки парня заалели, но я сделала вид, будто ничего не замечаю. — На текущий момент остро стоят две проблемы. Первая: ремонт оборудования на маслозаводе. Вторая: перенастройка имеющихся комбайнов под рапс. Возьмешься? Разумеется, работу достойно оплачу.
Раненый задумчиво потер подбородок, покрытый рыжей щетиной.
— С техникой на маслобойне придется повозиться, управлюсь недели за четыре. Максимум — за шесть, вряд ли больше.
— Отлично. Что с комбайнами?
Степан покачал головой.
— Я их чинил пять месяцев. Если попробовать изменить настройки, то можно и вовсе без уборочной техники остаться. Я бы не рискнул. Но даже если найдется умелец, способный перенастроить комбайны, не угробив окончательно, то их хватит максимум на этот сезон. А потом все, в металлолом. К тому же подходящих для рапса жаток нет.
— Плохо. Очень плохо, — не сдержавшись, выдохнула я разочарованно.
Степан поправил под спиной съехавшую подушку и неуверенно предложил:
— Знаю четыре разборки, где по дешевке продается подержанная сельхозтехника. Там в основном хлам наподобие нашего, но если покопаться, то, думаю, удастся найти что-то более-менее живое.
Он, потерев переносицу, глянул на меня сочувствующе. Я понимающе усмехнулась и озвучила очевидное:
— На восстановление техники, которую еще надо умудриться найти, у нас нет времени. Похоже, придется покупать.
— Новые отечественные комбайны стоят под три миллиона, но на уборку рапса они не рассчитаны. Необходимо тоже с настройками колдовать. А импортные… С ними ничего делать не надо, но цены там!..
— Если брать спецтехнику напрямую с завода, то выйдет гораздо дешевле, — вклинился в наш со Степаном разговор Алекс. — С финансами и доставкой я помогу.
Давно он здесь? А-а-а, без разницы! Главное — комбайн! Неужели не придется закладывать землю⁈
Пульс участился, ладони вспотели. С трудом утихомирив эмоции, я встала со стула, пристально посмотрела на стоящего в дверном проеме инквизитора.
— Привет, — сдержанно поздоровался он со мной. — Пойдем пообщаемся на кухне.
Александр не предлагал, скорее, информировал о своем решении, но это не вызвало недовольства. Ради комбайна я была готова идти хоть к черту на рога! Интересно, Ефросинья еще на кухне или уже куда-то ушла? Надеюсь, мне расскажут, что у них с Алексом за секреты такие.
Не дожидаясь моего ответа, инквизитор направился обратно в «переговорную». Я немного помедлила и, набрав в грудь воздуха, как перед прыжком в воду, покинула комнату Степана.
* * *
Князь Меньшиков
Александр сел на то же место за столом, где сидел при разговоре с целительницей. Отодвинул от края полную кружку с чаем. К приготовленному Ефросиньей напитку он так и не прикоснулся, не до того было.
Вошедшая следом за ним Маша закрыла дверь кухни и прижалась к ней спиной, не сводя изучающего взгляда с Алекса.
Ее эмоции пахли как воздух перед грозой. Неимоверно сложно ей сказать то, что должен. Но альтернативы нет.
— Ты ведь еще не завтракала? — спросил князь у Марии.
Она кивнула и, подойдя к плите, поинтересовалась:
— Где Ефросинья?
— Пошла прогуляться во двор. Не волнуйся, я ее не обидел.
— Не сомневаюсь.
Сняв с плиты кастрюльку, Маша набрала из-под крана холодной воды в этот импровизированный чайник и поставила обратно на конфорку. Включила газ. Ее неспешные, грациозные движения были по-домашнему уютными.
У инквизитора встал ком в горле. Ну да что уж теперь. Мосты сожжены.
Он прикрыл глаза, готовясь начать трудный разговор. И тут у Марии зазвонил телефон.
— Слушаю вас, — ровным тоном ответила княгиня Алайская.
Через пару ударов сердца обоняния эмпата коснулись терпкий запах полыни и характерный аромат чабреца. Александр давно уже уяснил: так пахнут эмоции Маши, когда она чем-то сильно расстроена.
— Ничего страшного, Николай Владимирович. У всех случаются накладки. До встречи. — Княгиня нажала на отбой связи, вернула мобильный в карман и, не глядя на инквизитора, сообщила: — Ректор звонил. У него московская комиссия нагрянула с проверкой, поэтому приехать в хутор он сможет только послезавтра.
Алекс нахмурился. Совпадение? Или наставник и это предвидел?
Он скользнул взглядом по девичьей фигурке. Маша застыла возле плиты, смотря на дверцу кухонного шкафчика. Не раздумывая, князь встал, бесшумно подошел и обнял ее со спины. Девушка моментально напряглась, а спустя короткую паузу тихо спросила:
— У тебя что-то случилось?
— На послезавтра мне назначили индивидуальный экзамен по светлой магии. Сразу же после него меня принимают в орден, и я немедленно заступаю на пост — становлюсь личным охранником цесаревны. До особого распоряжения я обязан находиться рядом с ее высочеством неотлучно. Связи со мной не будет. Отказаться или отсрочить исполнение приказа верховного инквизитора невозможно.
Мучительно долго Маша стояла не шелохнувшись. Наконец-то отмерев, выключила газ под кастрюлей с давно закипевшей водой, повернулась к Алексу лицом. Она ничего не говорила и не убирала его руки со своей талии. Просто смотрела. Но ее взгляд выворачивал душу наизнанку.
Он попробовал разобраться, что с ней происходит, и внезапно обнаружил блок. Маша впервые закрылась от него, еще и наглухо. Такую защиту даже ему не пробить.
Решила, что он предатель? Пообещал помощь, а сам слился? А ведь так оно и выглядит. Вот же дерьмо-то!
Нервничая, Алекс свел брови к переносице.