Страница 57 из 59
Мы открыли в столице Школу Двух Народов, где человеческие дети и юные драконы учились вместе. Я хорошо помню первый день занятий. Маленькая девочка лет шести, дочь столичного булочника, без всякого страха подошла к маленькому изумрудному дракончику ее же возраста и протянула ему свою куклу — поделиться. А он, не зная, что с ней делать, осторожно лизнул ее в щеку шершавым языком. Девочка засмеялась.
Но изменились не только люди. Изменились и сами драконы. Двести лет, проведенных в холодных пещерах, в страхе и изгнании, выжгли из них ту древнюю гордыню, которой так славился их род. Драконы прежних времен считали себя высшей расой, венцом творения, а людей — низшими существами, годными лишь на то, чтобы платить дань и кланяться. Именно эта надменность, как с горечью признавал Тайрен, во многом и стала причиной катастрофы: драконы слишком долго не воспринимали людей всерьез, слишком долго смотрели на них сверху вниз — и не заметили, как те выковали оружие, способное обратить их в камень.
Те, кто вернулся теперь из своих укрытий, были другими. Старейшины, пережившие гонения, передали молодым не только древние знания, но и горькую мудрость: ни один народ не выше другого, и спасение — только в равенстве. Молодые драконы, родившиеся в изгнании, и вовсе не знали былого величия — для них люди не были ни врагами, ни подданными. Просто соседями. Они с любопытством спускались в человеческие деревни, а некоторые даже с готовностью подставляли спины ребятишкам, желавшим прокатиться над полями. Бронзовый старик, что когда-то склонил голову перед Тайреном на дороге, как-то сказал мне, лежа на солнце во дворе дворца: «Мы заплатили за свою гордыню двумя сотнями лет тьмы, королева. Теперь мы знаем цену чужой жизни. И своей — тоже».
В этот момент я поняла, что мы победили. По-настоящему. Не только тогда, у ворот Твердыни, но и сейчас.
Мы создали Совет, в который вошли и люди, и драконы. Мы переписали законы, отменив все, что Орден внес туда за два века своего владычества. Мы восстановили древние библиотеки и нашли в них поразительные знания, утерянные за время правления драконоборцев.
Конечно, было трудно. Было сопротивление. Было несколько заговоров, попыток мятежа со стороны бывших союзников Ордена. Была попытка покушения — отравленный кубок на пиру в честь годовщины свержения. Меня тогда спасло знание трав; я почувствовала запах яда раньше, чем Тайрен поднес кубок к губам.
Были и тяжелые ночи, когда казалось, что мы взвалили на себя слишком много. Когда я плакала от усталости, а Тайрен молча обнимал меня, потому что слов было не нужно. Мы понимали друг друга без них — наша связь, очищенная от проклятия, стала еще тоньше, еще пронзительнее.
Но каждое утро мы просыпались и начинали все заново. Шаг за шагом. Закон за законом. Школа за школой. Дракон за драконом.
И постепенно королевство расцветало.
Заросшие тропы в горах снова стали оживленными дорогами. На месте бывших крепостей Ордена выросли деревни, лечебницы, обсерватории. Имя «Орден» постепенно превращалось в страшную сказку, которой пугали детей — но даже эта сказка теряла свой вес, потому что дети, выросшие в новом мире, уже не понимали, чего тут страшного.
Мы не изменили прошлого. Двести лет страданий драконов, тысячи замученных Орденом, болото, на котором мы едва не умерли — все это осталось.
Но мы взяли это прошлое и превратили его в фундамент.
И на этом фундаменте поднималось будущее, о котором я когда-то даже не могла мечтать.