Страница 53 из 59
45. Возвращение
Мирра
Свет схлопнулся внезапно, и нас тут же поглотила вязкая, всепоглощающая тьма, пронизанная оглушительным рёвом рушащегося времени. Меня несло сквозь ледяную бесконечную пустоту, и мимо проносились осколки давно ушедших эпох — обрывки чужих жизней, отголоски забытых битв, отблески звёзд, погасших задолго до моего рождения. Но весь этот холод небытия, вся эта космическая пустота были ничем по сравнению с тем, что я увидела в глазах Тайрена.
Память обрушилась на него мощным безжалостным потоком. Я видела в его золотых глазах панику зверя, угодившего в капкан, — ту первобытную, чистую панику, которую невозможно скрыть и невозможно сыграть. И всю ту застарелую, въевшуюся в самую его суть, в самые кости боль двухсот лет одиночества. Боль, которую я видела раньше, только теперь многократно усиленную, обнажённую и кровоточащую. И которую сейчас он переживал заново — всю, целиком, без остатка — за одно растянувшееся в вечность мгновение. Безнадёжность, от которой мы так долго и мучительно бежали, снова тянула к нему свои липкие, холодные пальцы, грозя поглотить его без остатка.
Нет. Я не позволю. Только не теперь. Только не после всего.
— Тайрен, смотри на меня! — мой крик был едва слышен в ревущем вихре, тонул в нём, как искра в океане, но я вложила в него всю свою силу, всю нашу связь, всё, что было между нами. — Смотри на меня!
Он услышал. Каким-то чудом — услышал. Его взгляд, потерянный в тёмных лабиринтах прошлого, блуждающий по призракам тех, кого он давно похоронил, с трудом, словно сквозь толщу воды, сфокусировался на мне.
— Всё не зря! — кричала я, перекрикивая вой обезумевшего времени, надрывая горло. — Слышишь меня?! Ничего не было зря!
Я вцепилась в его руку с отчаянием утопающей, и в этот момент наше общее прошлое — то, настоящее, болотное, грязное и страшное — вспыхнуло в моём сознании с ослепительной, режущей ясностью. Не просто как тусклое воспоминание, не как сон, а как знание. Как ответ, который я искала всё это время, сама того не подозревая.
Строчки из старой потрёпанной книги Хельги — те, что я читала когда-то в своей покосившейся хижине при свете единственной свечи, — пронеслись у меня в голове. Но теперь они уже не были просто словами на пожелтевшем пергаменте. Теперь они складывались в формулу. В систему. В оружие.
Каменное Проклятие. Печать Ордена. Резонансная магия. Её носители.
Носители! Мы с ним! Нас связала не только судьба, не только древняя, светлая магия Истинных, воспетая в легендах. Нас связала ещё и магия Ордена — их собственное чёрное, грязное, проклятое оружие. Именно оно создало между нами невидимый канал, прочный мост, по которому могла течь сила в обе стороны. И этот мост до сих пор существовал. Никуда не делся. Он был внутри нас обоих, тлел, как угли под пеплом, ждал.
Кристальная ясность пронзила паническую муть в моей голове. Проклятие было не просто болезнью, не просто медленной смертью. Это был ключ.
— Проклятие — это ключ! — крикнула я ему, вливая в слова всю свою новообретённую, выстраданную уверенность. — Оно убивает нас, но оно может убить и их! Оно внутри нас, Тайрен, понимаешь? Внутри нас обоих! И мы можем обратить его против них самих!
Он смотрел на меня, и я видела, как сквозь плотную пелену боли и ужаса в его глазах медленно, упрямо пробивается понимание. Ужас постепенно отступал, уступая место сначала недоверчивому изумлению, а потом — холодной, отточенной, яростной мысли. Мысли воина, наконец разглядевшего слабое место своего врага.
Вихрь времени достиг своего пика, взвыл на самой высокой, невыносимой ноте и с оглушительным треском оборвался, как лопнувшая струна.
Нас швырнуло обратно в реальность.
Я лежала на чём-то холодном и мокром. Резкий запах тины, ржавой воды и прелой листвы ударил мне в ноздри, и я едва не задохнулась. Надо мной простиралось низкое, серое, абсолютно безразличное небо, едва тронутое первыми, робкими красками рассвета. Оглушительная тишина болота давила на уши после недавнего рёва временного шторма — давила так, что хотелось закричать, лишь бы её нарушить.
Мы вернулись в то же самое мгновение, из которого ушли.
Тело ломило от чудовищной выматывающей слабости, будто из меня высосали все силы. Каждый мускул мелко дрожал от перенапряжения, как тетива после выстрела. Я с трудом повернула тяжёлую гудящую голову. Рядом, распластавшись на мшистой кочке, лежал Тайрен и смотрел на меня, не отрываясь.
В его взгляде больше не было ни паники, ни боли, ни отчаяния. Ничего из того, что терзало его минуту — или вечность? — назад. Только чистое, ледяное пламя решимости. Он помнил, он понял. И он принял.
Мы не сказали друг другу ни слова. Все слова, которые имели значение, уже были сказаны там, между мирами, в той вечности, что вместилась в одно мгновение касания.
Собрав последние жалкие крохи сил, напрягая каждую мышцу до предела, я приподнялась и села. Голова тут же закружилась, перед глазами поплыли тёмные пятна, но я упрямо упёрлась ладонями в холодную землю и заставила себя подняться на ноги. Тайрен поднялся следом. Тяжело, медленно, с глухим, почти звериным рычанием, рвущимся из груди. Но он тоже встал.
Мы стояли посреди бескрайнего болота промокшие до нитки, перепачканные грязью и тиной, измученные до самого предела человеческих возможностей. Два призрака, два беглеца, только что вернувшихся из небытия. Но мы больше не были жертвами, отчаянно спасающимися бегством. Мы были оружием. Оружием, которое только что наконец-то осознало свою истинную силу.
Он молча протянул мне руку. Я без колебаний, без раздумий вложила в его ладонь свою, и наши пальцы сплелись в нежном, привычном жесте влюблённых, готовых на всё, чтобы обрести своё счастье. А заодно и спасти этот мир, который пока ещё об этом даже не подозревал.
Мы медленно, шаг за шагом, пошли вперёд. Прочь из этой топи, ставшей нашей колыбелью и нашим проклятием. Туда, где нас ждал враг, ещё не знающий, что его дни сочтены.
Теперь у нас была цель. И ничто, ни в этом мире, ни в каком-либо другом, не могло нас остановить.