Страница 48 из 59
41. Первый поцелуй
Мирра
Музыка стихла, но он не отпустил моей руки. Вместо того чтобы проводить меня обратно к тенистой колонне, Тайрен чуть сжал мои пальцы и, не говоря ни слова, повел за собой прочь из гудящего зала. Придворные расступались перед ним, как вода перед носом корабля, их любопытные и потрясенные взгляды буравили нам спины. Я не сопротивлялась, позволяя ему вести меня сквозь прохладные дворцовые коридоры, пока мы не вышли на террасу, с которой открывался вид на королевский сад.
Ночь была тихой. Душный, напыщенный воздух бала сменился пьянящим ароматом ночных фиалок и влажной земли. Луна, полная и яркая, заливала сад серебристым светом. Где-то в глубине сада негромко журчал фонтан.
Мы остановились у мраморных перил. Тайрен все еще держал мою руку. Он молчал, глядя на залитый луной пейзаж, и я видела, как напряжены его плечи, как ходит кадык на его шее. Принц драконов, не знающий страха в бою, с трудом подбирал слова.
— Я вел себя как чудовище, — наконец произнес он глухо, не поворачивая головы. — С самой первой нашей встречи.
Я молчала, давая ему договорить.
— Всю свою жизнь я привык все контролировать, — продолжал он. — Свои эмоции, своих воинов, ход битвы. Я — принц, наследник. Контроль — это все, что у меня было. А потом появилась ты. И эта связь. Что-то, что я не мог ни контролировать, ни игнорировать, ни уничтожить. Оно просто было. И я возненавидел это чувство. Возненавидел тебя за то, что ты его вызывала.
Он повернулся ко мне. В свете луны его золотые глаза казались почти прозрачными, и в их глубине плескалась такая боль и уязвимость, какой я никогда раньше не видела.
— Моя гордыня… не позволяла мне признать, что кто-то — а тем более человек — может иметь надо мной такую власть. Я пытался сломить тебя, заставить бояться, подчиниться. Но ты не ломалась. Ты смотрела мне в глаза, и я не видел в них страха. Ты исцелила моего отца. Ты давала мне советы, которые спасали жизни. Твоя сила, твоя стойкость… ты заставила меня усомниться во всем, во что я верил.
Он сделал шаг ко мне, отпустив мою руку, чтобы взять меня за плечи. Его прикосновение было бережным.
— Я думал, что ненавижу тебя, Мирра. Я убеждал себя в этом каждый день. Но это была не ненависть. Это был страх. Животный ужас перед чувством, которое было сильнее моей воли, сильнее моей гордости, сильнее всего, что я знал. Чувством, которым я не мог управлять.
Его голос дрогнул, и он замолчал, вглядываясь в мое лицо, словно ища там ответ на вопрос, который еще не задал. Мое сердце колотилось о ребра, как птица о прутья клетки. Связь между нами гудела, вибрировала, наполняясь не болью или тревогой, а оглушительной нежностью.
— Я люблю тебя, — выдохнул он. Три простых слова, которые разрушили последнюю стену между нами. — Я люблю тебя, Мирра.
Слезы, о которых я и не подозревала, покатились по моим щекам.
— Я тоже люблю тебя, Тайрен, — сказала я чуть громче, вкладывая в эти слова всю правду, которую так долго хранила. — И я видела тебя. Настоящего. Даже когда ты сам отчаянно пытался его спрятать за маской высокомерия и ярости. Я видела того, кто приходил ко мне во снах. Я видела твою душу.
Его лицо изменилось. Напряжение ушло, сменившись безграничным, почти детским изумлением от моих слов. Казалось, ему больше нечего было сказать — или все слова мира были бы бессильны. Вместо ответа он шагнул вперед, бережно обхватил мое лицо ладонями и поцеловал.
Сначала его губы коснулись моих осторожно, почти вопросительно, словно он все еще не мог поверить, что это реально. Но когда я ответила, приоткрыв губы навстречу, вся его сдержанность рухнула. Поцелуй из нежного превратился в требовательный, голодный. В нем была вся ярость, которую он когда-то направлял на меня, теперь обратившаяся в чистую, необузданную страсть. Его руки скользнули ниже, одна легла на мою спину, другая зарылась в волосы, притягивая меня ближе, пока между нами не осталось ничего, кроме жара этого долгожданного признания.
И в этом поцелуе, в тишине ночного сада, под светом древней луны, наша война друг с другом наконец закончилась.
А наша история началась по-настоящему.