Страница 33 из 59
28. Суд и истина
Тайрен
Зал Великого Совета гудел, как растревоженный улей. Тяжелый воздух, пропитанный запахом вековой пыли, озона от магических светильников и плохо скрытого страха, давил на плечи. Я стоял рядом с троном отца, чувствуя на себе сотни взглядов. Они сверлили меня, оценивали, осуждали.
Обвиняемых ввели и поставили в центр зала, на круг из отполированного до зеркального блеска обсидиана. Лорд Кассиан держался с достоинством. Его седая голова была высоко поднята, руки сложены за спиной, а взгляд спокоен, словно он был не на суде, а на утренней прогулке. И это его спокойствие бесило меня еще больше. Он не заслуживал этого унижения.
Лориан играл свою роль идеально. Скорбь и праведный гнев на его лице выглядели настолько искренне, что я на миг засомневался, не сошел ли с ума я сам. Он уже закончил свою обвинительную речь, полную яда, завернутого в патоку заботы о королевстве. Теперь пришло время его марионетки.
Когда двое стражников ввели бледного, дрожащего юношу, лучшего ученика Лориана, я подал условный знак. Гвардейцы у входа расступились, и в зал вошла Мирра.
Ропот, прокатившийся по залу, был подобен змеиному шипению. Десятки драконьих лордов в тяжелых мантиях, чьи лица были похожи на высеченные из камня маски, повернулись к ней. Человеческая ведьма в сердце нашей власти. Неслыханно.
Мой отец впился в меня взглядом, в его глазах полыхнул гнев. «Что ты творишь, сын?» — беззвучно вопрошал он. Но я не отступил.
— Прежде чем мы выслушаем свидетеля, — мой голос, усиленный акустикой зала, прозвучал твердо и уверенно, — будет проведена проверка на истинность его слов. С помощью моей Истинной.
Я намеренно сделал акцент на последних двух словах. Я видел, как лицо Лориана на долю секунды окаменело. Он не ожидал этого. Он думал, что я буду играть по его правилам. Но сегодня я принес свой собственный сценарий.
Мирра
Я шла по обсидиановому полу, и каждый мой шаг отдавался гулким эхом в оглушительной тишине. Сотни глаз следили за мной — холодных, презрительных, любопытных. Я чувствовала их взгляды как физическое давление, словно пыталась идти против сильного ветра. Я заставила себя не опускать голову и смотреть прямо перед собой — на перепуганного юношу, ставшего пешкой в чужой игре.
Я подошла к нему и тихо протянула флакон с почти бесцветной жидкостью.
— Это не причинит тебе вреда, — мой голос прозвучал тише, чем я хотела, но он услышал. — Просто скажи правду.
Его пальцы дрожали, когда он брал склянку. Он осушил ее одним глотком, и я увидела, как его глаза на миг расширились, а затем затуманились. Сыворотка начала действовать.
Теперь настал самый страшный момент. Я повернулась к Тайрену. Он стоял, словно высеченный из гранита, его лицо напоминало непроницаемую маску. Но через нашу связь я чувствовала бурю, бушевавшую внутри него. Ярость, унижение от необходимости выставлять нашу связь напоказ, отчаянную надежду и страх провала.
Я протянула ему руку.
Весь зал, весь мир, казалось, затаил дыхание.
Он смотрел на мою ладонь, как на змею. Мгновение длилось вечность. Затем он шагнул вперед и взял ее. Его хватка была стальной, почти болезненной, пальцы впились в мою кожу.
В тот же миг меня затопило его силой, его эмоциями, его невыносимой гордыней, которую он приносил в жертву прямо сейчас, на глазах у всего своего народа. Он ненавидел каждую секунду. Мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы не согнуться под этим напором, чтобы стать проводником, а не жертвой. Я закрыла глаза, отсекая от себя враждебный зал, и полностью сосредоточилась на разуме мальчика.
Тайрен
Связь замкнулась.
Мир воспоминаний мальчика хлынул в меня, а через меня — в сознание каждого дракона в этом зале.
Это было хуже, чем я думал. Я не просто транслировал картинки. Я чувствовал всё. Запах пыльных книг и сухоцвета в кабинете Лориана. Холодный пот, стекающий по спине юноши. Скрип пера. И ледяное, спокойное, отеческое лицо наставника, который диктовал ему ложь, слово за словом.
«Ты должен это сделать ради великой цели, мой мальчик. Твоя верность будет вознаграждена».
«Но, учитель… Лорд Кассиан… »
«Лорд Кассиан — пережиток прошлого, он тянет нас назад. Его симпатии к людям ослабляют нас всех. Послужи своему королю, дитя мое. Запомни эти слова. Повтори их».
Каждое слово Лориана было пропитано ядом манипуляции, отточенной годами. Мы все видели это его глазами. Слышали его ушами. Чувствовали его страх и отчаянное желание угодить тому, кого он почитал как бога.
Воспоминание оборвалось так же резко, как началось.
В оглушительной тишине раздался сдавленный вздох. Яростный, звериный рев одного из старых лордов с северных пиков разорвал молчание. Лица членов Совета, еще недавно бесстрастные, теперь были искажены яростью. Они смотрели на Лориана уже не с уважением, а с лютой, животной ненавистью. Мой отец медленно поднялся с трона, и костяшки его пальцев, сжимавших подлокотник, побелели.
— Стража! — прорычал он. — Взять предателя!
Но Лориан был готов. В тот же миг несколько его верных учеников, до этого незаметно стоявших среди придворных и даже стражи, создали вокруг него вихрь из дыма и слепящего света. В зале поднялся хаос. Пока все приходили в себя, Лориан уже был у выхода. Он обернулся, и его лицо, больше не скрытое маской добродетели, было перекошено от злобы.
— Глупцы! Вы променяли будущее нашего народа на колдовство человеческой ведьмы! Вы все заплатите за это!
И он исчез.
Связь между нами оборвалась. Моя рука все еще сжимала ее тонкую ладонь. Эта был момент моей победы и моего величайшего позора. Все видели. Все знают теперь, насколько я зависим от нее.
Я резко отпустил ее руку, потому, что эта связь, выставленная на всеобщее обозрение, была невыносима.
Я повернулся к ней, стараясь, чтобы мой голос звучал холодно и пусто от усталости, а не от бури, все еще бушевавшей внутри.
— Твоя полезность на сегодня исчерпана. Стража, верните её в покои.
Я не смотрел ей в глаза.
Я смотрел на оправданного Кассиана, на разъяренного отца, на шокированный совет.
Мы победили. Но я чувствовал, что война только началась.
И я только что показал врагу свое самое уязвимое место.