Страница 3 из 59
3. Непрошенный пациент.
Ну надо же, о гильдии заговорил. Как будто у него тут на выбор десять лекарей выстроились.
— Я та, кто пытается тебя не убить. Лежи смирно.
Он замолк, но взгляда от меня не отвел. Тяжёлый, внимательный, слишком собранный для раненого и чересчур гордый для того, кто лежит в грязи посреди болота. Он следил за каждым моим движением — за руками, за ножом, за сумкой с мазями, будто запоминал не только меня, но и всё, чем я могу его прикончить. И это очень раздражало.
Вскоре я закончила с правым боком. Камень остановлен, но это была лишь временная мера. Полынь будет держать границу, не давая проклятию расползтись дальше, но я знала, что это ненадолго.
Я выпрямляюсь, чувствуя, как ноют колени.
— До утра у нас есть время, — сказала я. — Потом либо ты сможешь улететь, либо мне придётся искать способ вытащить тебя отсюда по частям, а я, честно говоря, не хотела бы тратить на это весь день.
Он смотрел на меня взглядом, от которого, наверное, когда-то терялись придворные, если он действительно был тем, кем казался.
— У меня сломано крыло, если ты вдруг не заметила, и на одном желании я не улечу.
— Зато тебе его хватает, чтобы со мной спорить, — ответила я, не скрывая раздражения.
Даже не знаю, что меня так разозлило, но внезапно мне очень захотелось, чтобы этот дракон никогда не появлялся на моем болоте. Не отвлекал меня от моих важных дел. И не задавал вопросов, кто я такая.
Потому что этого я не собиралась говорить никому.
Он нахмурился. Я почти увидела, как ему не понравился сам факт, что кто-то разговаривает с ним так.
Что ж, прекрасно! Мне тоже очень не нравится, что он здесь, дышит моим воздухом и ведёт себя так, будто падать у меня на болоте — это его право.
Но делать нечего, его нужно вылечить, и чем быстрее у меня это получится — тем лучше для всех.
Я вернулась в хижину, чтобы взять все необходимое. Она встретила меня теплом и тишиной. Печка почти прогорела, но внутри всё ещё держался жар. Моя сумка лежала на столе.
Я собрала всё необходимое и вернулась к дракону.
Он лежал почти так же, как и раньше, прислушивался к моим шагам и ждал, чем я собираюсь его удивить.
— Принесла свои палки и мази? — хрипло спросил он. — Это всё, чем ты собираешься меня спасать?
— Нет, — сказала я, опускаясь рядом. — Ещё есть упрямство и терпение, но их я обычно трачу на более благодарных пациентов.
— Тогда мне не повезло, — ответил он после короткой паузы.
— Скоро узнаем, — я улыбнулась едва заметно, но кажется, он все же увидел.
Сначала я еще раз проверила бок. Камень не сдвинулся, полынь пока сдерживала проклятие, и это было хорошо. Плохо только то, что оно всё ещё тянулось к сердцу, медленно и упорно.
И это значит, что одними травами здесь не обойтись.
С крылом тоже была непростая ситуация. Кость действительно торчала наружу, и если не вправить ее прямо сейчас, дракон либо лишится возможности летать навсегда, либо подхватит заражение, либо, что ещё вероятнее, и то и другое сразу.
Я осторожно расправила повреждённое крыло и промыла рану. Потом подсунула тонкую деревянную шину, заготовленную для таких случаев, и только после этого взялась за кость.
Он сжал зубы.
— Не дергайся, — сказала я. — Если хочешь снова летать, придётся потерпеть и дать мне сделать свою работу.
— Ты очень своеобразно выражаешь заботу, — пробормотал он.
— Я и не обещала, что тебе понравится.
Кость встала на место с сухим, неприятным щелчком. Он вздрогнул, но не отдёрнул крыло. Я быстро зафиксировала его повязками и ремнями, достаточно крепко, чтобы он не повредил всё снова, но не настолько туго, чтобы пережимать ткани. Только после этого снова вернулась к боку.
И вот тут мне пришлось сделать то, чего я не делала уже целый год.
Использовать дар.
Я не трогала его с тех пор, как ушла. Мне хватило одного раза, чтобы понять: если дар используют не по твоей воле, он перестаёт быть твоим. А я не собиралась снова становиться чьим-то инструментом.
Но выбора нет. Камень ползёт к сердцу. Если я не остановлю его, он умрёт здесь, а вместе с ним — и всё, что вокруг.
К тому же Орден далеко, и есть большая вероятность, что меня никто не заметит.
Я положила ладонь на границу между живой чешуёй и камнем и закрыла глаза.
Мой дар — это внимание. Полное, сосредоточенное, почти болезненное. Чтобы исцелить тело, мне нужно его почувствовать, услышать и понять, где оно споткнулось, где застряло, где уже не справляется само. И направить туда поток силы.
Спустя несколько мгновений я почувствовала его целиком: горячую кровь, тяжёлое дыхание, медленный, мощный ритм огромного сердца. А потом добралась до проклятия.
Оно было живым. Холодным, голодным и упрямым. Цеплялось, росло и жрало всё, до чего могло дотянуться: кожу, мышцы, кости, жизнь. Медленно и безжалостно превращало всё в камень.
Я осторожно толкнула его своим даром.
И оно ответило. Но не только оно…
Меня как будто ударило изнутри чужими чувствами, которые на секунду стали моими собственными.
Я почувствовала его боль. Старую, глубокую, привычную и сильную, хотя он, кажется, давно перестал её замечать. Я почувствовала сдержанную, холодную ярость, явно направленную не на меня, а на кого-то очень далёкого. И страх, спрятанный так глубоко, что он, похоже, давно про него забыл. А под всем этим — плотное, тяжёлое одиночество.
Я резко отдёрнула руку.
Он вздрогул всем телом, и по каменной полосе пошла трещина.
— Что ты сделала? — резко спросил он, его голос прозвучал глухо и напряжённо.
— Ничего, — ответила я, стараясь держать голос ровным, хотя рука у меня заметно задрожала.
— Ты была внутри.
— Когда работаешь с проклятием, оно иногда открывает канал.
— И что ты почувствовала?
Я подняла на него глаза и уперлась в его взгляд, прямой и слишком внимательный. В нём не было злости, только напряжение и настороженность, а ещё что-то очень похожее на страх за то, что я могла увидеть слишком много, понять нечто сокровенное.
— Боль, — ответила я. — Только твою боль.
Он помолчал несколько долгих секунд, потом слегка расслабил крыло и отвел взгляд в сторону.
— Тогда продолжай, — сказал он наконец холодным тоном. — Пока я не передумал быть терпеливым.
— Ты и так невыносимо терпелив, — пробурчала я. — Не порть впечатление, всё равно не получится.
И я продолжила.