Страница 27 из 59
22. Урок для ведьмы
Тайрен
Она стояла у окна и смотрела на дворцовый сад, в который ей не было выхода. После нашего столкновения на рынке она закрылась в себе, и это молчаливое затишье бесило меня. Я пришёл, чтобы его сломить.
У меня были новости. Идеальное оружие, чтобы доказать её неправоту.
— Отец дал Лориану разрешение, — начал я без предисловий, наслаждаясь тем, как она вздрогнула от звука моего голоса. — Он открывает Академию для одарённых людей. Сирот и детей из бедных семей будут обучать грамоте и контролю над своими силами. Цивилизованный способ помочь твоему народу. Не то дешёвое представление, что ты устроила на площади.
Я ждал чего угодно: злости, молчаливого упрямства, язвительного ответа. Но не того, что увидел.
Её лицо потеряло все краски.
* * *
Мирра
Кровь застыла в жилах. Академия. Это слово было для меня синонимом инкубатора. Места, где из детей делали оружие. Орден уже начинал легализацию, чтобы проникнуть во все уголки драконьей империи, а затем полностью ее уничтожить.
Я вскочила на ноги, забыв о страхе, о нашей вражде. Осталось только отчаяние.
— Нет… Тайрен, ты не понимаешь!
Я схватила его за рукав, впервые дотронувшись до него по своей воле. Ткань камзола была жёсткой и холодной.
— Это ловушка! Они не будут их учить, они будут их ломать! Они выжгут из них всё человеческое, оставят только пустую оболочку, наполненную ненавистью!
Мой голос сорвался. В глазах защипало от слёз, которые я не смела пролить. Я пыталась достучаться до него, пробить стену его упрямства и гордыни. Но смотрел он на меня как на сумасшедшую.
* * *
Тайрен
Её пальцы вцепились в мою руку, как когти. Истеричка.
— Ты уже пыталась обвинить Лориана, — отчеканил я, и мой голос был холодным, как лёд. — А он тем временем раскрыл заговор в страже и спас моего отца от отравленного вина. Он доказал свою преданность делом. Не вижу никаких причин ему не верить.
Её отчаянное сопротивление только распаляло мою злость. Она снова ставила под сомнение мой мир, мои суждения, мою власть. После унижения на рынке я не мог этого позволить. Я нанесу ответный удар. Туда, где будет больнее всего.
— Раз так, ты поедешь со мной. И увидишь всё своими глазами.
Мы ехали в молчании. Академию разместили в старом крыле городского магистрата — красивом здании из белого камня. Перед массивными дубовыми дверями я остановил её, схватив за подбородок и заставив посмотреть на меня.
— Полюбуйся, ведьма, — прошипел я с ледяной усмешкой. — Мы даём твоему народу шанс. Разве это не то, чего ты хочешь?
Её глаза были тёмными от ужаса. Победа была так сладка.
Я вошёл внутрь с чувством полного триумфа. Идеальная чистота. Светлые коридоры. Тихие классы, где дети в одинаковой аккуратной форме сидели за партами. Никаких криков, никакой грязи. Лориан встречал нас у входа, его лицо светилось гордостью. Он показывал нам классы, где детей учили грамоте и счёту. В другом зале самые способные практиковались в концентрации, удерживая в воздухе маленькие деревянные шарики.
Вот он, порядок. Вот она, цивилизация. Я бросал на Мирру победные взгляды. Она молчала. Наконец-то. Наконец-то ей нечего было возразить.
* * *
Мирра
Я шла по этим коридорам, как призрак. Там, где он видел порядок, я видела тюрьму. Он слышал тишину, я — оглушающее молчание подавленной воли. Чистота была стерильной, как в лечебнице для умалишённых. Тишина — мёртвой.
Я смотрела в глаза детей.
В них не было ничего. Ни любопытства, ни озорства, ни страха. Только пустой, сфокусированный блеск. Взгляд человека, у которого вырвали душу и заменили её приказом. Я знала этот взгляд. И я убежала, чтобы самой не стать такой.
Мы остановились у двери в один из старших классов. Учитель задал вопрос по истории Империи. К доске вышел мальчик лет десяти, с тонкими, серьёзными чертами лица. Он отвечал на вопрос чётко, без запинки, слово в слово повторяя заученный абзац из книги.
В какой-то момент его взгляд скользнул по комнате и остановился на мне.
Он смотрел прямо на меня, но не видел. Его глаза были двумя осколками тусклого стекла. В них не было ничего. Абсолютная, звенящая пустота.
Что-то внутри меня оборвалось.
Я замерла, и весь мир сузился до этого пустого детского взгляда. Он хотел преподать мне урок. И он его преподал. Он заставил меня смотреть в лицо тому ужасу, от которого я бежала всю свою жизнь, и показал, как он зарождался.
Тайрен рядом со мной самодовольно улыбнулся, приняв моё окаменевшее молчание за знак поражения.
Он выиграл наш спор.
А я только что поняла, что в этом аду я совершенно одна.