Страница 20 из 59
16. Саботаж
Обратный путь в мои покои прошёл в звенящей тишине, которая была оглушительнее музыки бального зала. Тайрен не произнёс ни слова, просто шёл впереди, и его широкая спина в безупречном камзоле казалась непробиваемой стеной. Он довёл меня до двери и уже собирался уйти, когда я, движимая ледяным страхом, преградила ему путь.
— Тайрен, ты должен меня выслушать... Лориан мне угрожал.
Мой голос дрожал, но я заставила себя говорить. Он остановился, медленно повернулся, и на его лице было выражение скучающего превосходства, которое я успела возненавидеть.
— Угрожал? — он рассмеялся. Это был холодный, жестокий смех, лишенный всякого веселья. — Он оказал тебе честь, ведьма. Он танцевал с тобой. Большинство драконов не подошли бы к тебе и на три шага. Ты должна быть благодарна.
— Он говорил не о танце! — отчаяние придало моему голосу сил. — Он говорил, что от таких, как я, избавляются. Что принцы устают от своих игрушек. Он говорил о саботаже, о том, что нужно избавляться от старого, чтобы построить новое!
Я видела по его лицу, что он не верит ни единому слову. Он видел в этом лишь жалкую попытку очернить его фаворита, посеять раздор. Ревность, интриги — это всё, на что, по его мнению, способны люди. Его глаза потемнели, он шагнул ко мне и жёстко схватил за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза.
— Ревнуешь, ведьма? — прошипел он, и его дыхание было холодным, как зимний ветер. — Испугалась, что твоё место рядом со мной займёт кто-то более достойный? Запомни, ты здесь, пока я этого хочу. А твои попытки манипулировать мной вызывают только жалость.
Он грубо оттолкнул меня. Я пошатнулась, а он, не оборачиваясь, вышел, и тяжёлая дубовая дверь захлопнулась с оглушительным треском, ставя точку в этом разговоре.
Я осталась одна, разбитая, в тишине своей золотой клетки. Осознание того, что я в смертельной опасности и никто мне не поможет, было почти физически ощутимым.
* * *
Следующий день стал пыткой тишиной. Тайрен не появлялся. Никто не приходил, кроме молчаливой служанки с подносом. Я сидела у окна, вслушиваясь в каждый шорох в коридоре, и ждала. Чего? Я и сама не знала. Может быть, людей Лориана, которые придут исполнить его угрозу. А может, Тайрена, который наконец поймёт, что я не лгала. Эта неизвестность была просто невыносима.
Ночь опустилась на дворец, густая и беззвучная. Я не зажигала свечей, просто сидела в кресле, глядя в темноту за окном и думая, как мне выжить.
И в этот момент дверь моей комнаты распахнулась от такого яростного удара, что едва не слетела с петель.
На пороге стоял Тайрен.
Но это был не тот высокомерный принц, которого я видела вчера. Этот Тайрен был похож на зверя в клетке. Его волосы были растрёпаны, камзол расстёгнут на груди, а золотые глаза полыхали не холодным презрением, а раскалённой, первобытной яростью. Он не сказал ни слова. Просто вошёл и начал мерить шагами комнату, его кулаки то сжимались, то разжимались. Энергия, исходившая от него, была настолько плотной, что казалось, воздух в комнате потрескивает.
Наконец, он остановился передо мной. Маска издевательского превосходства исчезла с его лица. Он наклонился, его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего.
— Ты знала, — его голос был тихим, сдавленным, и от этого ещё более страшным.
Я растерянно смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова, и молча кивнула. Его реакция сбивала с толку. Я ждала чего угодно, но не этого.
Моё молчаливое подтверждение, кажется, стало последней каплей.
С диким, сдавленным рёвом он ударил кулаком по стене. Каменная кладка треснула, посыпалась штукатурка. Я вскрикнула и вжалась в спинку кресла.
Он схватил меня за плечи, рывком поднимая на ноги.
— Как?! — прорычал он мне в лицо, встряхивая так, что голова мотнулась из стороны в сторону. — Как ты узнала про арсеналы? Это он сказал тебе?! Твой дружок Лориан, он хвастался тебе, как собирается обезоружить мою империю?!
Арсеналы… Так вот в чём дело.
Ярость и облегчение боролись во мне. Он поверил. Нет, он не поверил, он узнал.
— Он… ничего не говорил про арсеналы, — выдавила я, пытаясь сфокусировать взгляд. — Он говорил про саботаж…
Тайрен смотрел на меня, и я видела в его глазах бурю. Ярость на Лориана за предательство. Ярость на себя за то, что был так слеп. И самая страшная, иррациональная ярость — на меня. За то, что я, его презренная человеческая игрушка, оказалась проницательнее его, Принца Драконов. Это унижение било по его гордости сильнее любого клинка. Он был прав — я инструмент. Но я оказалась жизненно важным инструментом, и это было невыносимо.
Он отпустил меня так же резко, как и схватил. Я отступила на шаг, потирая плечи.
А он снова начал ходить по комнате, как тигр, запертый в тесной клетке.
— Если бы он преуспел, — выплюнул он, не глядя на меня, — через несколько месяцев всё наше оружие превратилось бы в ржавую труху. Катастрофа… которую предотвратила человеческая ведьма. Какая ирония.
Он остановился и резко повернулся ко мне. В его глазах больше не было безумной ярости. Её сменила холодная, хищная решимость.
Он подошёл вплотную, и на этот раз я не отступила. Я встретила его взгляд.
Он медленно, с угрозой в каждом слове, произнёс, разделяя фразы паузами.
— Что. Ещё. Ты. Знаешь?