Страница 16 из 59
12. Полезный инструмент
Неделя превратилась в тягучую, предсказуемую рутину. Утром — безмолвная служанка с подносом. Днём — одиночество в золотой клетке и шуршание страниц древних фолиантов. Вечером — приход Тайрена. Наши «уроки» были пыткой для нас обоих. Он заставлял меня читать о священном союзе, а сам слушал с каменным лицом, и лишь через нашу связь я чувствовала, как в нём бушует раздражение от вынужденного покоя, который дарила ему моя близость. Он уходил всегда одинаково: резко, зло, бросив несколько холодных слов. А я оставалась с книгами, выискивая в древних строках не столько пророчества, сколько оружие.
Однажды утром завтрак мне принесла совсем юная девушка, которую я раньше не видела. Её глаза были красными и опухшими, а руки, ставившие поднос на стол, едва заметно дрожали. Она собиралась уйти так же молча, как и все остальные, но я не выдержала.
— Что случилось? — мягко спросила я.
Служанка вздрогнула, испуганно вскинув на меня глаза, словно я нарушила священный запрет. Она замотала головой и пробормотала: — Мне нельзя разговаривать с вами, госпожа.
— Тебе станет легче, если расскажешь, — настойчивее повторила я, и что-то в моём голосе заставило её остановиться.
Её губы задрожали, и она всхлипнула. — Это Фэй, — прошептала она, смахивая слезу. — Лунный лис принцессы Лианны. Он умирает.
Сердце кольнуло сочувствие к неведомой мне принцессе. — Что с ним?
— Серебряная хворь, — выдохнула девушка. — Его шёрстка… она вся потускнела и выпадает. Он ничего не ест, почти не дышит. Принцесса не отходит от него ни на шаг. Придворные целители разводят руками. Их магия лечит боевые раны и снимает проклятья, но против этой болезни они бессильны.
Лунный лис. В моём времени они были лишь легендой, истреблённой десятки лет назад. Но я видела их изображения в старых травниках. И я помнила главу, посвящённую их недугам. Серебряная хворь. Редкая, но излечимая. Если знать, как.
Весь день я мерила шагами свою роскошную темницу. Инстинкт целителя говорил мне, что я должна помочь. Здравый смысл шептал, что Тайрен воспримет это как очередную уловку, как попытку манипуляции. Он мог наказать меня, мог просто проигнорировать, и тогда зверёк бы погиб. Но мысль о плачущей принцессе и умирающем создании не давала мне покоя. Это был шанс. Шанс доказать, что мои знания — не тёмное колдовство.
Вечером, когда стражник принёс ужин, я решилась. Он уже разворачивался, чтобы уйти, когда я его окликнула. — Подожди.
Он замер, медленно повернувшись. Его лицо под шлемом было непроницаемым. Я протянула ему небольшой клочок пергамента, аккуратно вырванный из одного из фолиантов. На нём каллиграфическим почерком я вывела короткий рецепт.
— Это для лунного лиса принцессы, — мой голос был твёрдым, без тени мольбы. — Передайте это немедля капитану стражи. Это не магия, а старый рецепт. Он поможет.
Стражник посмотрел на пергамент, потом на меня. Он колебался. Весь дворец, очевидно, знал о горе юной принцессы. Секундное промедление, и он молча взял записку, сунул её за латный наруч и вышел, заперев за собой дверь.
Наступила тишина. Тайрен на наш вечерний урок не пришёл. Я не знала, что и думать. Часы тянулись мучительно медленно. Я пыталась читать, но строчки расплывались перед глазами. Моя записка могла уже лежать в камине, превратившись в пепел.
Была уже глубокая ночь, когда замок в моей двери резко щёлкнул.
Я вскочила на ноги. Вошёл Тайрен. Он был один, и выглядел так, будто только что проиграл изнурительную битву. Его лицо было бледным, а золотые глаза горели холодным, сдерживаемым огнём. Он остановился посреди комнаты, глядя на меня в упор.
— Лис будет жить, — произнёс он, отчеканивая каждое слово.
В повисшей тишине я услышала, как гулко бьётся моё собственное сердце. Я молча ждала, что будет дальше.
— Ты доказала, что можешь быть полезным инструментом, — продолжил он тем же ледяным тоном. — Твои сомнительные знания могут пригодиться.
Он сделал шаг ближе, и я невольно отступила. — Но не думай, что это что-то меняет, — прошипел он. — Инструмент остаётся инструментом. И не воображай, что я прощу тебя из-за этого.
Я подняла на него глаза. В его взгляде я видела ярость, смятение, уязвлённую гордость. Он пришёл сюда, чтобы унизить меня, чтобы напомнить мне моё место даже после того, как я помогла его сестре.
— Я и не ждала прощения, Ваше Высочество, — тихо, но твёрдо ответила я. — Я рада, что зверёк будет жить.
Мой спокойный ответ, кажется, разозлил его ещё больше. Он ждал мольбы, страха, заискивания, но не получил ничего. Он не увидел ни трещины в моей броне, ни повода для торжества. Я не стала играть в его игру.
Тайрен несколько секунд буравил меня взглядом, затем резко развернулся и вышел, с силой захлопнув за собой дверь.
Я осталась одна в ночной тишине. Но что-то изменилось. Воздух в моей золотой клетке больше не казался таким спёртым. В ней появилось крошечное окно возможностей.
Я больше не была просто вещью с меткой на руке. Я была целителем.
И это было моей маленькой победой.