Страница 15 из 59
11. Золотая клетка
После ухода Тайрена в камеру принесли еду — ломоть чёрствого хлеба и миску с безвкусной похлёбкой. Я едва притронулась к ней. Голод отступил, вытесненный странным, звенящим ощущением на грани победы и катастрофы. Цепь, которую он на меня надел, оказалась двусторонней. Это знание согревало, но не давало покоя.
Остаток дня и всю ночь я провела в тревожном полусне, прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Но Тайрен больше не появился.
Когда на следующее утро засов снова заскрежетал, я приготовилась к очередному допросу. Но вместо стражи или разъярённого принца на пороге возникли две молчаливые женщины в строгих форменных платьях. Их лица были бесстрастны, как у глиняных кукол. Одна из них молча указала на выход.
Я насторожилась.
— Куда мы идём? — спросила я, но они лишь переглянулись и снова указали на дверь, на этот раз настойчивее.
Спорить было бессмысленно. Я пошла за ними. Мы шли по тихим, пустынным коридорам, по которым не сновали придворные. Казалось, это крыло дворца было необитаемо. Наконец, мы остановились перед массивной резной дверью. Одна из служанок открыла её и шагнула в сторону, пропуская меня внутрь.
Я вошла и замерла.
Если башня была темницей из камня и железа, то это была тюрьма из шёлка и золота.
Огромная комната была залита утренним светом. Кровать с балдахином утопала в белоснежных шёлковых простынях. На полу лежал мягкий ковёр, в котором утопали ноги. У стены стоял изящный туалетный столик из тёмного дерева, а в распахнутом шкафу висели платья из бархата и парчи. На столике у окна меня ждал завтрак: свежие фрукты, тёплый хлеб, сыр и кувшин с молоком.
Роскошь была показной, оглушающей. Но когда я подошла к высокому стрельчатому окну, чтобы выглянуть наружу, то обнаружила, что оно не открывается. А дверь на небольшой балкончик была опечатана тускло светящейся магической печатью.
Это была очередная клетка. Изысканная, дорогая, но всё такая же непроницаемая.
Служанки, не проронив ни слова, поставили на пол таз с горячей водой, положили рядом стопку чистого белья и так же молча удалились. Дверь за их спинами закрылась, и щёлкнул замок.
Я осталась одна посреди этой звенящей роскоши, и чувствовала себя более одинокой, чем в холодной башне.
Тайрен явился вечером.
Он вошёл без стука, как хозяин, которым и являлся. Небрежно окинул взглядом комнату, а затем остановил его на мне. Я так и не притронулась к нарядам из шкафа, оставшись в своём простом, потрёпанном дорожном костюме. На фоне шёлка и позолоты я выглядела как сорная трава, пробившаяся сквозь мраморные плиты. Именно этого эффекта он, похоже, и добивался.
— Надеюсь, апартаменты тебя устраивают, — его голос был пропитан ледяным сарказмом. — Я не могу позволить, чтобы моя вещь выглядела так, будто её нашли на помойке.
Я выдержала его взгляд.
— Золотые прутья ничем не лучше железных, Ваше Высочество, — спокойно ответила я. — Птица в клетке всё равно остаётся пленницей.
Уголок его рта дёрнулся в усмешке, но в глазах мелькнуло раздражение. Его не радовал мой покорный вид, ему нужно было сломить мой дух, а этого не происходило.
Он сделал шаг вперёд и бросил на стол стопку тяжёлых фолиантов в кожаных переплётах. Пыль от них взметнулась в луче заходящего солнца.
— Раз уж судьба сыграла со мной такую злую шутку, и эта метка на тебе, ты, по крайней мере, не будешь невежественной дикаркой, — ледяным тоном произнёс он. — Ты изучишь всё, что известно о священной связи Истинных. Под моим личным надзором.
Он постарался представить это как очередное унижение. Но мне было ясно, что был предлог, чтобы держать меня рядом, подчиняясь требованиям проклятой связи, но при этом сохраняя иллюзию полного контроля.
— Садись, — приказал он.
Я подчинилась, сев в кресло у стола. Он опустился в кресло напротив, так близко, что я чувствовала тепло, исходящее от его тела. Воздух между нами загудел от напряжения.
— Открывай. Читай, — скомандовал он.
Я взяла верхнюю книгу. Пальцы коснулись холодного тиснёного переплёта. Я открыла первую страницу, и в нос ударил запах старой бумаги и чернил. Текст был написан на древнем драконьем языке, но я, к счастью, знала его.
Я начала читать вслух, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Я читала о первых Истинных, о даре богов, о связи, что крепче стали и долговечнее гор. Тайрен молчал. Он не смотрел в книгу. Он смотрел на меня, и его золотые глаза были как два раскалённых угля. Он искал ложь, притворство, хоть какой-то знак колдовства.
Но через связь я чувствовала другое. Я чувствовала, как томительное, тянущее беспокойство, что мучило его на расстоянии, понемногу утихает, сменяясь раздражающим, но всё же облегчением. Он ненавидел это. Ненавидел, что моё присутствие, мой голос, моя близость приносят ему покой. Он ненавидел эту зависимость больше, чем ненавидел меня.
Я закончила читать абзац и подняла на него глаза. Не выдержав этой близости, этой вынужденной интимности, он резко поднялся. Кресло с протестующим скрипом отъехало назад.
— Завтра продолжим, — бросил он, направляясь к двери. Его голос был грубым и сдавленным. — Чтобы к моему приходу первая глава была выучена.
Он ушёл, не обернувшись, захлопнув за собой дверь.
Я осталась сидеть в тишине, глядя на открытую книгу. Мои пальцы лежали на строчках, описывающих священный союз. И впервые с момента нашего падения в это время я почувствовала не страх и не отчаяние.
Меня охватило любопытство, и я продолжила чтение уже без дракона.