Страница 95 из 145
Она ждала, пока дом снова утихнет, и думала, что все будет как всегда: мать окажется в отключке в спальне, а отец – в отключке на диване. Тишина была сигналом, что можно выбираться из укрытия. Она выходила, обнаруживала спящего отца и наблюдала за ним какое-то время. Наблюдала со всей той злостью в душе, которую некуда было девать. Потом она находила маму в постели – та не спала, а отдыхала, залечивала свои раны – видимые и невидимые. Конни прижималась к ней, и они обнимались так вдвоем. Мама делала вид, что все в порядке. Шептала дочери на ухо нежные, ободряющие слова. Что-то вроде: «Ты такая смелая» и «Мы с тобой живучие», словно скорее себя пыталась в этом убедить.
«Живучие ли мы?» – много раз размышляла Конни.
Но в тот день было по-другому. Тишина звучала иначе. Конни поняла почему, только когда вышла, наконец, из спальни и на цыпочках прокралась в гостиную. Отец не лежал на диване в отключке. В тот раз.
Зато мама лежала под журнальным столиком. Глаза ее были открыты, но она никуда не смотрела. И ничего не видела. На шее у нее были темно-фиолетовые круги.
В тринадцать лет Конни должна была бы испугаться. И, возможно, испугалась. Скорее всего, испугалась. Она уже не помнила. Зато помнила, что разозлилась так, как никогда прежде.
Новый звук вернул ее в реальность. Конни чуть вздрогнула, уже во второй раз удивляясь своим размышлениям. Обведя рассеянным взглядом кучи мусора и обломков, она повернулась на шум и обнаружила, что существо смотрит в ее сторону.