Страница 93 из 145
Двадцать один
Каменные ступени холодили ступни. Лестница завивалась, уходила вниз, исчезала там, где шедший откуда-то мягкий, теплый свет касался плотно утрамбованных земляных стен подземелья. Та крепко держал ее, несмотря на то, что бежать было некуда, даже если бы она попыталась. Ева шла следом. Конни почти чувствовала копье, направленное ей в поясницу.
Как бы она ни радовалась тому, что отняла такую судьбу у сестры Эвана, Конни все же боялась того, что ждало ее впереди.
Вскоре показался конец лестницы. Она сошла с последней ступеньки на твердую землю. И уставилась на помещение перед собой. На глубокую пещеру, полную…
«Полную дерьма».
Непонятного хлама. Будто кто-то ограбил и опустошил подвалы двадцати старых собирателей и перетащил все сюда на хранение. Конни обшаривала взглядом многочисленные углы, щели и извилистые тени между ними, пока…
– Иди, – прохрипела Ева.
И ткнула Конни кончиком копья. Она почувствовала укол чуть выше ягодиц. Отшатнулась, оказавшись вне пределов досягаемости. И прежде чем успела обернуться и посмотреть на двойников, их шаги уже зазвучали на лестнице. Существа убегали, словно дети, спасавшиеся от темноты.
– Повеселись, дорогая… – прошептала Ева напоследок.
И они исчезли. Люк наверху захлопнулся. Конни осталась одна.
Только вот… не одна. Вовсе нет.
Темная комната была слабо освещена. Тонкий луч дневного света падал сквозь узкую дыру в потолке, давая лишь тусклый свет, при котором едва можно было что-то разглядеть.
Конни еще раз осмотрела комнату – такую же заваленную мусором, как и хижина наверху. Даже больше. Земля перед ней была загромождена старой сломанной мебелью – грудами мебели,
коридорами
из мебели, выступающей и расколотой, украшенной бахромой грязного белья и рваных простыней. Повсюду были разбросаны разные безделушки, которые здесь, в глуши, в лесу, казались бессмысленными. Беглый взгляд натыкался на устаревшую электронику, разбитые лампы, телевизоры и другие реликвии, которые обитателям хижины наверху незачем было копить в подобном месте. Это
барахло
было для них бесполезно. И зачем они его собирали, Конни не представляла. А сколько лет потребовалось, чтобы все это накопить, представляла еще меньше.
«В этом не обязательно должен быть смысл. Во всем остальном ведь нет».
Что-то вздохнуло. Продолжительный вдох, потом протяжный, хриплый выдох, а затем хрип.
После чего оно двинулось.
Конни, как могла, следила за звуками, окаменев у подножия лестницы. Однако помещение было таким, что нельзя было точно определить, откуда идет шум. У него не было направления. Его разносило эхо. Но что-то там было. И оно приближалось.
Конни бросилась вдоль внешнего края пещеры, пока не наткнулась на завал из обломков. Она на цыпочках обошла его, обогнув эти бессмысленные руины без какого-либо плана.
«Сначала выжить. План потом».
Неподалеку с негромким треском обрушилась лавина каких-то вещей. Конни старательно прислушалась. Что-то двигалась. Когда оползень стих, проступил другой звук – тяжелый, протяжный шорох по камням и земле. Что-то ползло. По одному только этому звуку Конни решила, что здесь должно быть нечто совершенно иное, чем те существа, что были наверху. Нечто большое и ползучее.
Впереди, ближе, чем она ожидала, раздалось тяжелое дыхание, и Конни пригнулась. Существо скрылось из виду за соседней извилистой стеной хлама. Конни осмотрела ближайшие предметы – вещи прошлых жертв – в поисках оружия, инструмента, чего угодно, что сгодилось бы для защиты. В основном там была всякая переломанная ерунда. Конни заметила стол. Стоявший прямо, целый, со столешницей, заваленной мусором, но внизу почти свободно. Открытое место.
«Укрытие».
Пригнувшись, она поспешила к нему. Проползла под столешницей на четвереньках – на обоих коленях и одной руке, поскольку почерневшая ладонь слишком болела, чтобы ею пользоваться. Позади с пути, по которому оно добиралось до нее, на свободное от хлама пространство вытащило себя то, другое существо. Конни легонько стукнулась головой об обратную сторону столешницы. Подавила ругательство, которое едва не пробормотала. Прижалась к дальней стороне своей норы, к стене из сваленных там обломков дерева и пластика. В темноте. В пыли. Существо подползало все ближе.
На таком расстоянии Конни слышала его гораздо отчетливее – шлепки ладоней о землю, подтягивание на руках, шуршание тела, скользящего в грязи. Конни по-прежнему не могла представить это существо. И не хотела его видеть. Если бы это было возможно.
Существо понюхало воздух – из его ноздрей вырвался звук, похожий на лошадиное фырканье.
«Оно может меня учуять».
Конни отпрянула. Ее что-то неприятно кольнуло. Она потянулась за спину и схватилась за эту штуку, надеясь вытащить и получить полезное оружие. Какой-то изогнутый металлический штырь. Конни потянула его, но он не поддавался.
Отец сделал еще один глубокий вдох и придвинулся ближе.
«Знакомо, правда?»
Она не могла сказать, сходит с ума или уже сошла, но от этого ощущения узнавания у нее
зудело в мозгах
. От безумного, беспорядочного потока мыслей.
«Слишком знакомо. Слишком похоже на то, что было дома».
Существо приближалось, шумно и тяжело дыша, и Конни отбросила осторожность. Она накинулась на стену хлама у себя за спиной и принялась разбирать ее кусок за куском. Нащупала какую-то ручку. Дернула ее из кучи. В ответ рядом с грохотом упал одинокий ящик комода, а из-за этого с сокрушительной силой рухнуло остальное. Конни вкопалась в мусор, раскидывая его обеими руками, гноившаяся кисть ныла от острой, пронзительной боли. Конни зарывалась в кучу хлама, пробиралась сквозь нее, словно хомяк по трубе, когда ее лодыжек коснулось теплое и влажное дыхание существа. Эта тварь ее нашла.
«Выпустите меня отсюда, выпустите меня отсюда, выпустите меня…»